Не родные. Малышка в награду (СИ)

Покормите голубей во дворе, ладно?

Слегка отталкиваю один из кусочков, так, чтобы Анна увидела мыло.

Она непробиваемо кивает, забирает тарелку и уходит.

Господи, только бы не сдала меня… Она ведь может показать улику Роману и получить щедрое вознаграждение? Я никому не доверяю, но и бездействовать не могу!

Возвращаюсь к вязанию, напряженно вслушиваясь в шаги за дверью.

Я исполнена решимости защитить дочь, однако душевная боль и неуверенность опутывают, подобно паутине…

Она снова приходит. Стучится, а потом заглядывает, протягивая новый, упакованный в заводскую упаковку из картона, кусок мыла.

Наверное, тоже боится камер? В другой ее руке — дешевый гель для умывания и детский крем «Ушастый нянь».

Я от души благодарю ее, принимая подарки.

— Спасибо вам за заботу. Покормили птичек?

Она пожимает плечами и отводит взгляд. Уходит, оставлю меня одну.

Напускаю на себя равнодушие и медленно бреду в туалет. Самой же плясать хочется от нетерпения. Включаю воду и сажусь на край ванной.

«В субботу приедут рыбачить мужики с соседнего поселка.

Сегодня четверг. Вам надо выбраться днем, а это очень сложно. Они вызвали психиатра. Времени у нас мало, Маша. Нужно действовать наверняка. Я думаю, можно выдать вас за курьера и вывести за пределы двора через калитку. Кепка, солнцезащитные очки и желтая майка у меня есть. За вами ведется круглосуточное наблюдение. Я не слишком умна, чтобы знать, как отключаются камеры. По вашей просьбе я позвонила Александру, ответила его невеста по имени Яна. Попросила больше не беспокоить. Сказала, что они поженились и собираются на Мальдивы, ближайший месяц будут без связи. Озерову звонила моя дочь, она здоровая девочка без проблем со слухом. Маша, можете писать мне в туалете и оставлять письма в мусорном ведре».

Поженились, отдыхают на Мальдивах… Кошмар просто… Не думала, что новости об Алексе так меня подкосят. Выходит, у них все хорошо? А я глупое, случайное недоразумение? Медленно поднимаюсь и на ватных ногах возвращаюсь в комнату. Тупо опускаюсь на кровать и пялюсь в окно, жадно пожирая взглядом кусочек пейзажа, впитывая все до мелочей… Я даже деревья считаю, что растут вдоль забора.

А сегодня картинка размывается от выступивших слез… Я не сдерживаю их — позволяю душе выпустить боль. Скоро суббота, и я сбегу. Обязательно сбегу…

Глава 33

АЛЕКС

— Геннадий Иванович Сизов, — тоном гипнотизера на сеансе произносит Вениамин. Потряхивает листок с написанной моей рукой фамилией, и едва сдерживает ярость.