Не родные. Малышка в награду (СИ)

Благодарю судьбу, что она позволила мне вовремя узнать правду. Поздно, но все же вовремя…

— Ты не отец, поэтому не сможешь меня понять, Саня. Я делал все, чтобы Яна оставалась в ремиссии надолго. У нее маниакально-депрессивный психоз. За время, пока она была с тобой, Яна ни разу не ложилась в больницу. И препараты ей врач отменил. Ты чудо, Саша… Ты для нас настоящее чудо. Когда она сказала, что влюбилась… Господи, да ее глаза светились таким огнем! Она стала нормальным человеком! Мы с матерью нарадоваться не могли.

У Андрея Анатольевича они тоже сейчас странно поблескивают. Возбужденно, словно у него лихорадка… Как я мог не замечать ничего? Олух! Идиот, слепой дурак. Но и Образцов никогда и ничем себя не выдавал. Он методично и скрупулезно делал все для дочери. Исполнял ее любой каприз.

— Рассказывайте, как все было.

— Она пришла заплаканная, несчастная. Сказала, что у тебя есть любимая девушка по имени Мария. Рыдала, потом наглоталась таблеток… — сухо произносит Образцов. — Ее еле откачали.

Яна умоляла меня вмешаться. У нас есть человечек один… для таких дел… Он и придумал всю эту схему. Нужна была веская причина вашего расставания, понимаешь? Не просто ссора, а предательство или измена. Ему тогда пришла в голову идея со сливом документации. Привлекли Шрамченко. Он запугивал, следил за родителями Марии. В общем, все получилось… Ты же был счастлив с моей дочерью, Санек. Что случилось сейчас?

Лицо Образцова кривится, выдавая истинные чувства. Вот он настоящий — циничный, идущий по головам мудак…

— Никогда я ее не любил.

И она уверенно заявляла, что ничего, кроме уважения не испытывает. У нас были партнёрские отношения. Не хочу больше об этом, — качаю головой. — Яна получит то, что заслужила.

— Ей грозит принудительное лечение в тюремной психушке. Санечка, помоги избежать такой участи, умоляю тебя, — взмаливается Андрей Анатольевич.

Он падает на колени и начинает плакать — натурально, со слезами… А я не понимаю, как поступить? Мне их совсем не жаль… Они платят по счетам, испытывают на себе справедливую кару.

Пускай…

— Решать судьбу Яны будет не Саша. Мы уже не можем повернуть махину расследования вспять. Идемте, Александр Матвеевич, — строго произносит Вениамин.

— До свидания. Мне вас жаль, — произношу все-таки.

Глава 43

АЛЕКС

Впервые за все эти дни я чувствую нечеловеческую усталость… Я не спал, мотался в поисках Маруси, работал, как проклятый… И не ел толком, перехватывал на ходу всякую ерунду.