Обещаю!
Я не говорю ни да, ни нет. Беру время, чтобы подумать. Мне двадцать лет, у меня ни разу не было серьёзных отношений, но сейчас я прекрасно понимаю, к чему клонит Назар и зачем зовёт в гости. Дом пустой, полностью в его распоряжении. Чем занимаются мужчина и женщина наедине, если испытывают друг к другу симпатию и притяжение? Правильно, любовью или сексом. Можно назвать это как угодно, суть одна и от этого не меняется.
После разговора меня буквально выключает от усталости, будто сели последние батарейки, а запасных в комплект не положили.
Снимаю с себя одежду, переодеваюсь в пижаму и забираюсь под одеяло. Сначала снится непонятная ерунда, связанная с учёбой. Я тороплюсь сдать экзамен, дико волнуюсь и всё время что-то учу. Наши студенты выходят из аудитории расстроенные донельзя! Строгий преподаватель валит на первом же вопросе. Позже захожу я. Подхожу к столу, вытягиваю билет и понимаю, что ни черта не знаю, ни одного ответа. Хотя точно учила! Тогда я вскидываю взгляд и обмираю, потому что передо мной, вместо седовласой Анны Львовны, стоит Кирилл Самсонов.
Он усмехается, глядя на мою реакцию, подходит ближе и шепчет на ухо всякие пошлости! Предлагает заняться грязным сексом прямо в аудитории, и тогда я получу в свою зачётку «отлично».
Резко открываю глаза и учащённо дышу. В комнате полумрак, слабо горит ночник. Я не сплю без него — страшно. Сажусь на кровати, трясу головой. Надо же такому присниться! Кирилл — мой преподаватель… Полная чушь!
Пижама, в которой я обычно сплю, мокрая насквозь.
Волосы прилипли к лицу, соски затвердели, их немного покалывает от возбуждения. О том, как сильно пульсирует внизу живота, и думать не хочу."
"Вновь накрываюсь одеялом, поворачиваюсь на бок и пытаюсь уснуть, но не тут-то было. Я думаю о Кирилле. О нас с ним. И о том, как он занимался сексом со своей возлюбленной в этом доме.
Вспоминаю его обнажённого и мелко дрожу. У Самсонова красивое, сильное тело и рельефный живот. Смуглая кожа, ниже пупка чёрные короткие волоски и… большой член. Я бы даже сказала: очень большой.
Пульсация становится нестерпимой, я зажмуриваюсь и проскальзываю ладонью под резинку пижамных штанов. Касаюсь себя. Мокрая, такая же, какой была на кухне для него.
Перед глазами мелькают отрывки — будто кадры из кинофильма. Самсонов, наши поцелуи и ласки.
