Что это значит? Что он себе позволяет?
— Я хочу выйти, услышь меня! Кирилл, я не маленькая девочка, хватит!
Самсонов продолжает давить на газ, лениво откинувшись на спинку сиденья.
— Я к тебе обращаюсь!
Вцепившись в руку Кирилла, заставляю его посмотреть на меня. Карие глаза лихорадочно блестят, ноздри широко раздуваются, а челюсти крепко сжаты.
— Почему ты не отпускаешь? Почему? Я же тебе не нужна, а ему — очень, — перехожу на крик, впиваясь ногтями в тёплую кожу Кирилла. — Останови машину и выпусти меня отсюда! Немедленно!
Слышится визг шин, Самсонов резко тормозит и снимает блокировку.
Я свободна. Могу выйти, выполнить задуманное и перебить воспоминания о нём другим человеком.
Открыв дверь, спрыгиваю на асфальт. На улице дует сильный ветер. Волосы развеваются, я дрожу всем телом, кутаясь в куртку, и быстрым шагом иду в сторону нужного дома. За спиной при этом тишина. Кирилл остаётся стоять на месте, чёрт бы его побрал.
Глава 29
— Ты вся дрожишь, Ви, — произносит Назар, принимая мою куртку.
— Замёрзла?
— Да, на улице очень ветрено и температура значительно снизилась.
— Сейчас я тебя согрею! Чай, кофе, вино?
— Чай, — натянуто улыбаюсь в ответ. — Просто чай.
Назар направляется на кухню, я иду следом за ним, рассматривая необъятных размеров особняк. Раньше казалось, что дом Владимира Степановича — это как минимум дворец, но в сравнении с поместьем Болотовых он выглядит куда меньше и скромнее. Признаться честно, понятия не имею, зачем столько комнат, если в доме живёт всего три человека.
Но это не моё дело. Значит, людям так необходимо.
Интерьер выполнен в классическом стиле: светлая мягкая мебель, тёмно-коричневый паркет, пушистые ковры и пышные хрустальные люстры. Здесь всё продумано до мелочей — каждая картина или статуэтка.
— Тебе какой: чёрный или зелёный? — спрашивает Назар, минуя гостиную.
— Чёрный. Без сахара.
Он быстро управляется на кухне. Включает чайник, достаёт заварку и чашки. На сломанной ноге специальный фиксатор, но Назар без проблем ходит.
Я забираюсь на высокий стул, с благодарностью принимаю ароматно пахнущий чай и обхватываю кружку руками, чтобы согреться.
— У меня есть зефир и печенье. Будешь?
— Не откажусь.
— Не подумай, что мне жалко, — улыбается Назар. — Просто многих девушек это обижает. Типа «Как ты можешь, я же на диете! Хочешь, чтобы я стала толстой?».
— Нет, я не сижу на диете, — отвечаю, мотая головой. — Уже не сижу.
