Отчетливо видела покрытое ссадинами лицо, по которому струями стекала кровь.
Его не жалели, били что было силы, и даже на расстоянии я чувствовала его боль. Хотелось кричать, умолять их остановиться, Тимур не был похож на себя, и я была уверенна, что это избили его не в последний раз. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, захлебывалась собственными слезами, но продолжала смотреть, как из человека, которого любила так сильно, что сердце разрывалось, сейчас делали кровавое месиво. Зачем? Ну поему люди такие жестокие?
Экран даже не успел потухнуть, как словно ожидая окончания записи, раздался звонок со скрытого номера.
В том, что звонил отправитель, сомнений не было. Ни секунды немедля, ответила на вызов, но произнести ничего не смогла. Голос перестал слушаться, а перед глазами проносились страшные картины.
— Ну здравствуй, Маргарита, — раздался из трубки до боли знакомый голос, в миг унесший меня в события того вечера в баре, когда из-за меня в драке пострадал Тимур. Сразу же вспомнились слова последнего: «Черт, теперь и с ним придется воевать открыто».
— Чего притихла, узнала?
— Чего вы хотите, — собравшись с силами, я выдавила из себя эти несчастные три слова. Меня трясло и лихорадило, голос не слушался, и все вокруг вдруг поплыло. Я возненавидела того, кто находился на другом конце провода, возненавидела себя, за то, что стала причиной бед Тимура, его за то, что ничего мне не сказал. В один лишь миг я потеряла все, что имела, меня словно на куски разорвали.
— Тебя, Ритя, я хочу тебя, — все тот же противный голос и в воспоминаниях всплыл похотливый взгляд, скользивший по мне в мой первый рабочий день.
— Так все это из-за меня, не мелковато? — держись, Рита, не теряй самообладания. Оторвав телефон от уха, я нажала кнопку записи.
— Не только, но ты приятный бонус, — рассмеялся мужчина, а меня всю перекосило от омерзения, — кто же мог подумать, что ты подстилка Борзого? Хочешь, чтобы его отпустили? — поинтересовался он.
— А что взамен? — хмыкнула. Я уже знала ответ на его вопрос, но молча продолжала слушать.
— Ты придешь ко мне, девочка, и я, так уж и быть, замолвлю словечко за твоего ненаглядного.
— То есть никаких гарантий, — сжала с силой телефон в руке, чтобы швырнуть его в стену. Ублюдок. Подонок. Да, чтобы ты сдох. Я никогда и никому не желала зла, но этот человек заслуживал самого худшего, и я надеялся, что однажды бумеранг его настигнет. Обязательно настигнет.
