— Я просто больше не могу, понимаешь, я сижу здесь, пока он там и его…ему плохо, а я ничего не могу поделать, мне никто ничего не говорит, я не знаю, куда себя деть, — я окончательно потеряла самообладание, уткнувшись лицом в ладони, разревелась, как маленькая. Мне было стыдно за собственную слабость, но я ничего не могла с собой поделать.
— Есть вещи, в которые нам девочкам лучше не лезть, — она осторожно коснулась ладонью моего плеча, — тебе придется научиться с этим жить, Рита, в противном случае, в этом мире ты просто не выживешь, сломаешься.
Либо ты принимаешь их правила игры, либо лучше уйти сейчас, потому что так будет всегда. Так уж вышло, что эти мужчины ведут не совсем законный образ жизни.
— Да понимаю я все, — всхлипнула. Я может и не умудренная опытом женщина, но и не дура все-таки. Для себя я все решила и бежать от Тимура сверкая пятками не собиралась. Но и находиться в неведении было невыносимо.
— Ну вот и умница, — она улыбнулась, погладив меня по волосам.
— Твой муж меня пугает, — постаралась успокоиться и перевести тему.
Неожиданно для меня Василиса рассмеялась в голос.
— Меня он тоже до сих пор пугает, — отсмеявшись, призналась девушка. — У него своеобразные методы, но поставленных целей он добивается и, если он обещал, что твой Тимур выйдет на свободу, значит так оно и будет."
"Я смотрела на девушку и поражалась ее выдержке. Несмотря на всю обходительность и доброжелательность Графа, было в нем что-то странное. Есть люди, которые всем своим существом буквально источают холод, в присутствии которых хочется закутаться в теплый плед с головой и не выбираться из него.
Лиса же была другой, эдакий солнечный лучик в ненастную погоду.
— Просто доверься ему, — не успела она закончить фразу, как позади раздались шаги. Меня словно ледяной водой окатили, мне не нужно было поворачиваться, не нужно было смотреть, чтобы понять, кто находился за моей спиной. Я чувствовала его на каком-то подсознательном уровне, просто чувствовала, не в силах это объяснить.
Знала, что он стоит за моей спиной, но отчего-то замерла не в состоянии повернуться, страшась того, что ошиблась, что это лишь мираж, разыгравшееся воображение и Тимура там вовсе нет.
— Что, даже не обнимешь? — раздался самый любимый голос на свете. И снова слезы потекли ручьем. Я словно ошпаренная подскочила с места и резко развернувшись буквально подлетела к мужчине, бросившись к нему на шею, не подумав о том, что ему должно быть больно.
