Не нравилось мне его состояние, он явно что-то от меня скрывал, в последний раз даже в квартиру свою не пустил, когда такое нахрен было?
— У тебя все нормально? — спросил друга, когда машина выехала на трасу вслед за кортежем Рашидова.
— Нормально, — ответил как-то на автомате, а я ведь видел, что что-то не так.
— Лех.
— Да нормально все, Тим, наших дел это не касается, — отмахнулся от меня, как от мухи назойливой. Через пятнадцать минут машина остановилась у небольшого ресторана, недалеко от въезда в город.
— Ты не с нами?
— Домой поеду я, Тим, дела у меня еще, — и все-таки было с ним что-то не так, я его с детства, как облупленного знаю.
Покачав головой, попрощался с другом и вышел из машины. Придет время сам расскажет. Лезть ему в душу не в моих правилах.
У входа в ресторан нагнал Азазеля и Рашидова. Всем нужно было отойти от этой истории, сегодня я мог себе позволить отдохнуть, а завтра…завтра война продолжится. Мы прошли в самый дальний отсек зала, туда, где располагались отдельные кабинки.
Рассевшись по местам, сделали заказ и только после третьей рюмки я нарушил тишину. Все-таки меня распирало любопытство.
— Как так вышло, что ты оказался жив, я же землю носом рыл, чтобы найти доказательства причастности Самойлова, он же всех убрал, — обратился к сидящему по правую руку Азазелю.
— Живучий я оказался, — усмехнулся тот и опрокинул в себя еще одну рюмку. — Я должен ему был, на бабки хорошие попал, во всяком случае я так думал. Тогда, шесть лет назад, он сам пришел, я только от дел отошел, он помощь свою предложил.
Аньке, невесте моей погибшей лечение требовалось срочное, за границей. Я тогда на все согласен был, но ни черта не успел, этот ублюдок тянул с деньгами, ссылаясь на то, что клиника тянет с документами. Я ж не знал ни черта тогда, думал, что все действительно так. Она умерла, а долг на мне висеть остался. Почти год назад я свой долг отдал, так я считал по крайней мере, Самойлов был не согласен, я пригрозить решил, что вытащу все его грязное белье наружу — это стало моей фатальной ошибкой.
В общем вывезли меня подальше в лес и закопали полуживого.
Я откашлялся, продолжая слушать речь Ниязова.
— Я чудом выжил, меня тогда собаки Графа откопали, запах крови учуяли. Милейшие создания, — рассмеялся он.
Наслышан я был об этих милейших созданиях и о том, для чего их Воронцов держал у себя. Всем было известно, как Граф расправляется с врагами, до сих пор ходят слухи и нет-нет всплывают в фотографии с места расправы.
