—Ну дурак, не знаю, как правильно, и не умел никогда, ты чего? Ну хочешь, я на колени встану и буду петь серенады, ты научи как…надо, я ж в этом девственник. Говорю, как чувствую, — буркнул, уткнувшись в шею. Тяжело задышал. —Я ж тебя до гребанных спазмов в груди люблю. Выворачивает, если тебя не вижу хоть час. А моей женой ты станешь в любом случае, скажешь ты да или нет. И неважно вот это все, организую, уточню у всех и надену кольцо на палец с таким камнем, чтобы с Юпитера было видно. И не пьяный я вовсе, так выпил парю рюмок, ну ты чего?
Вся ситуация абсурдна до ужаса и не надо мне ничего, лишь бы он был рядом, и кольцо не надо, лишь бы знать, что у нас есть наша любовь и все.
Я же не так много хочу на самом-то деле. Незримое счастье, уют в родном доме.
Тимур начал покрывать мое лицо мягкими поцелуями, легкими как перышко, проходился по каждому сантиметру влажной от слез коже. Собирал мою печаль по крупицам.
—Люблю тебя, — прошептал и поцеловал в скулу, плавно поднимаясь по щеке вверх, к виску.
—Моя сладкая, — нежный захват рук усилился на талии, окутывая меня теплом и запахом моего мужчины.
Да плевать, как он сделал мне это предложение. Господи, да люблю дурака любым.
Глаза самопроизвольно закрылись, и я утонула в удовольствии, погружающем меня все сильнее в воронку наслаждения. Твердые пальцы опустились на бедра и пробрались сквозь неплотную ткань пижамной сорочки, оголяющей больше, чем скрывающей. Соски мгновенно напряглись, когда пальцы Тимура накрыли перешеек трусиков.
Я дышала часто и сорвано, сдавливаемая эмоциями словно плитой.
—Моя нежная и чувственная, — повел губами к шее и прикусил кожу у самого ушка, затем плавно провел языком влажную дорожку до самой скулы. Резко прогнулась в пояснице, выпячивая холмики грудей. Возбуждение Тимы было настолько ощутимым, что забыла обо всем, о волнении, о ярости, обо всем. Все мысли сосредоточились на одних ощущениях, эмоциях после каждого касания, поцелуя.
"
"—Моя самая красивая, — указательный палец нежно вошел в лоно, и я опустила голову на плечо мужчины. Ноги мгновенно подкосились, и, если бы не сильный захват, растеклась бы уже на полу.
Господи, ну почему я не могу сопротивляться? Не могу и не хочу, даже когда злюсь. Неужели так будет всегда. О да, господи, пусть будет всегда.
—Самая лучшая в мире девочка, — прошептал в мои полураскрытые губы, нарочно цепляя, но не целуя.
