Зачем я довожу явно не милого хомячка, а разъяренного буйвола до исступления, смешанного с чистым безумием? Что этим хотела доказать и кому? Да ничего и никому, просто меня всегда убивала несправедливость, и прямо сейчас я не хотела вновь сталкиваться лицом к лицу с еще одним ее ярчайшим примером.
—Ах голодать будешь? — мужчина был на грани атомного взрыва, что точно не оставит от меня даже крошечки. Черные брови резко взметнулись вверх, а глубокая поперечная морщина тяжелой тенью укрыла лицо. — Слушай меня сюда, де-воч-ка, я прикую тебя к батарее и буду принудительно кормить, если ты еще раз ляпнешь мне такое.
Он приближался все ближе и ближе. И от исходившей злобы, смешанной с чисто мужской энергетикой, мне хотелось кричать и плакать, прикрывая голову руками словно в ожидании удара. Но я упорно стояла на одном месте, и лишь легкая трясучка в руках могла выдать скопившееся волнение. Сама же я представляла собой переполненную до краев чашу терпения.
—Характер будешь показывать в другом месте и другим людям.
Это у мамочки на виду ты вся такая хорошая, а тут я вижу тебя насквозь. И твоих быстро сменяющихся ебырей считай, что тоже, — выплюнул мне в лицо, наклоняясь впритык к носу. Так, что я ощутила мускусно-древесный аромат, смешанный с легким намеком на цитрус.
—Какая вам разница, с кем я сплю!
— Мне? Никакой, я и так все про тебя понял в первый же день, — тяжелое теплое дыхание соприкасалось с холодной кожей, и это невозможная смесь ранила меня в самую душу, потому что хотелось почувствовать дыхание ярче.
Сумасшедшая.
Тимур провел пальцами по моей щеке, но казалось, что это раскаленные угли выжигают нежные покровы. Не должен человек вызывать такую реакцию! Мы схлестнулись взглядами: холодный, словно арктические льды, и теплый как раскаленная лава.
И что-то в его взгляде не давало мне спокойствия больше обычного. Я бы поразмышляла на этот счет, но неожиданное касание твердой груди о мое трепещущее тело быстро выбило все мысли.
Я судорожно облизала губы и попыталась отступить назад, однако потерпела полное фиаско, ведь натолкнулась на твердую поверхность стола.
Тимур же наклонился к самому уху и гортанно прошептал:
—Ты называешь им сумму? А потом что? —Тяжелая ладонь внезапно опустилась на мою талию, подталкивая ближе к источнику моих постоянных переживаний. —Кто этот новый сморчок? Ты дала ему в машине? Или как?
В глазах защипало, но я через силу сдержалась и в самый неожиданный для мужчины момент ударила его ладошкой по лицу.
