Я хотела и одновременно боялась того, что он мог бы не остановиться. Когнитивный диссонанс.
—Надо бежать отсюда, — обреченно выдохнула и опрометью понеслась к шкафу, выуживая самые растянутые и некрасивые вещи.
Вдруг ухо среди какофонии раздаваемых мною шумов зацепилось за утробные стоны и жесткие удары. Мужской и женский?
Предательские слезы навернулись на глаза. На какой-то малюсенький миг я ощутила себя желанной, но все это неважно, потому что прямо сейчас он утешался в объятиях другой.
—Хватит, он чудовище.
Не ищи в нем положительных сторон, не придумывай то, чего нет.
Схватила сумку и, небрежно завязав хвост, побежала вниз, прочь из дома, способного на корню вырубить все светлое во мне и поселить одну лишь похоть и мрак.
И лишь у знакомой двери, за которой разносились стоны вперемешку с грубой бранью, я проронила самые печальные слезинки, пообещав себе никогда больше не плакать из-за этого человека. Никогда.
Добираться из самого крутого поселка на своих двоих — жалкое зрелище, особенно, если у тебя под ногами жижа из болота.
Хвала небесам, что спустя часа прогулки по этому месиву, я дошла до остановки и чудом выбралась из ада."
"И когда спустя вечность я наконец-то очутилась перед административным зданием университета, то готова была расплакаться от счастья.
—Здравствуйте, Мария Витальевна, — голос все ещё дребезжал от пережитых эмоций. Я кинула беглый взгляд на нашего коменданта и внутренне сжалась.
—Добрый день, — внимательный прищуренный взгляд прошелся по моей фигуре.
—С вами все хорошо?
Я на секунду запнулась, но смогла перебороть себя, тянулась за соломинку — возможность навсегда сбежать от него. Она и вытянула меня из пучины паники.
—Да, спасибо. Хотела узнать насчет комнаты в общежитии…—ногти впивались в кожу с немыслимой силой, так боялась я услышать отказ. —Я понимаю, что все сроки уже давно прошли, но вдруг еще возможно все переиначить. У меня непредвиденные обстоятельства.
Господи, скажи «да». Мне как воздух нужна эта комната, я больше не могу оставаться с ним наедине.
Женщина мучительно долго листала какие-то бумаги и вдруг выдала:
—Вам повезло, — насунутые на самую переносицу дужки очков кощунственно впивались в кожу и делали ее лицо еще мрачнее. —У нас есть один отказник, можете заселиться в 220 комнату. Но ремонта там особо нет, все самые сносные комнаты давно разобрали.
Облегчение. Словно ты суешь обожженную руку под поток холодной воды.
