По возвращении домой, первым делом приняла душ, мне было просто необходимо смыть с себя прошлую ночь, всю ту грязь, липкие прикосновения чужих рук, казалось, что, стерев кожу мочалкой до красных пятен и легкого жжения, мне удастся избавиться и от мерзких похотливых взглядов, что так отчетливо отпечатались в моих мыслях.
После душа спустилась вниз, в животе урчало, а желудок сводило от голода, в последний раз я ела вчерашним утром и сейчас готова была съесть слона. Однако, открыв холодильник, с удивлением обнаружила, что контейнеры с приготовленной мною едой на полке отсутствуют.
Первая мысль – Тимур. Неужели выбросил? К горлу подступил ком, обида и злость слились в единое целое, разливаясь жгучим потоком лавы по венам. Какого черта он себе позволяет!
Стоя у раскрытого холодильника, все еще надеясь отыскать в нем свой обед, я думала, что хуже чувствовать себя невозможно, как же сильно я ошибалась. Возможно! Даже не оборачиваясь, я почувствовала присутствие человека, которого хотела видеть меньше всего.
Стало холодно, словно температура воздуха резко понизилась на несколько градусов.
—Ну и где ты шлялась всю ночь? – бросил он в своей обычной манере.
—Тебя это никак не касается, — злость бурлила в жилах, впервые я перешла на ты, но обернуться не решилась, потому что знала, глупое сердце снова затрепещет лишь от одного взгляда на этого мужчину.
Он чуть тебя не изнасиловал, черт тебя дери! Так какого черта, Рита. Отчего так больно каждый раз, стоит только вспомнить звуки, доносившиеся из его кабинета в тот злополучный день?
Отчего сердце разрывается на части, а легкие наливаются раскаленным свинцом, распирая грудную клетку изнутри и хочется кричать, чтобы хоть немного облегчить эту боль? Не должно быть так, я ненавидеть его должно, исключительно ненавидеть.
За отношение его, за презрение во взгляде, за каждое брошенное им слово. Ненавидеть!
—Пока ты живешь в моем доме, меня касается абсолютно все, что с тобой происходит, —словно оглушительный раскат грома, раздался его голос, и я вздрогнула от резкой смены тона.
Тело покрылось липким потом, страх невидимыми оковами сковал конечности, мне бы бежать от него подальше, а я с места сдвинуться не могла, мысленно возвращаясь в прошлое, туда, где он зажимал меня у стены, туда, где я запросто могла лишиться невинности, стоило ему только захотеть, и никто бы мне не помог.
—Так, где ты была? — вновь послышалось звериное рычание.
