—Надо срочно к врачу, срочно!
Паника, безумная паника окатила словно ледяной водой. Порез смотрелся жутко и страшно, кровоточил. А Тимур как ни в чем не бывало засмеялся, сжимая ягодицы сильнее и порочнее.
—Поцелуй меня, и все пройдет.
Повел губами вниз к ключице, облизал косточку и спустился дальше, прямо к кромке лифчика. Двумя пальцами отпустил оковы, от чего я вмиг возбужденными сосками ощутила холодный воздух.
—Тимур…надо обработать, — мысли путались, не хотели складываться в единую цепочку, пока мужчина водил языком по коже, вызывая табун мурашек.
—Обработаем. Потом.
—Нет, надо сейчас, — пыталась встать, но он лишь сильнее стягивал кожу. В голове каша из эмоций, а я сама была сплошным оголенным нервов. Юбка задралась до самой талии, и я сидела почти что голая на Тимуре. Распахнутая рубашка и расстегнутый лифчик не только не смущали, а лишь раздражали. Хотелось тело к телу.
—Тимур, а если заражение?
Молчание. Поцелуи продолжали сыпаться на разгоряченное тело, я окончательно потеряла ход мыслей, когда Тимур рукой пробрался под юбку и сдвинул тонкую полоску трусов.
Погрузил один палец и одновременно с этим поцеловал в губы, тараня меня языком.
Мужчина оторвался от меня спустя пару минут и задыхаясь ответил:
—Я умру скорее от недотраха, чем от заражения, — промычал, а затем укусил за сосок.
—Ай, больно.
—Не больно, не ври, приятно, — опустил ладонь к промежности и вновь надавил, покусывая второй сосок. —Ты давно там работаешь? — оторвался от груди и припечатал вопросом.
—Недолго…— пока я пыталась сложить мысли в кучку, мужчина провел языком по соску, а второй рукой больно сдавил грудь.
—Почему мне не сказала?
Давление в промежности нарастало, я подалась бедрами, насаживаясь на пальцы, но мужчина отодвинул меня назад, ухмыляясь.
—Я не успела, — простонала, когда он погрузил в меня два пальца. —Да и сегодня был последний день, я сказала, что ухожу.
—А то есть, ты не планировала рассказывать, да?
Я замялась, сжимась под пристальным взглядом. Тимур все понял и вытянул из меня пальцы, которые в последствии отправил себе в рот.
Что за глупая привычка? Мне так неловко на это смотреть, хочется закрыть глаза и сбежать. Не привыкла и очень боюсь, что не смогу привыкнуть.
—Так я и знал. Плохим девочкам не положено кончать. А ты вела себя плохо, ангелочек.
Я опешила от подобного заявления. Какого, мать его, черта? Низ живота стягивало тугим узлом, я машинально придвинулась к бугорку, чтобы хоть как-то заменить пальцы, но не помогло.
