И, казалось бы, что наши отношения наконец наладились, но было одно большое «НО», даже два: во-первых, в любой момент мог грянуть гром, и заботливый, спокойный Тимур вполне мог снова превратиться в человека, ненавидящего даже упоминание обо мне, а во-вторых, как бы там ни было, наши отношения нельзя было назвать правильными.
Нас разделяли долгих двадцать лет, а в купе с тем, что наши родители были женаты, все это казалось огромной ошибкой. Ошибкой, которая однажды меня раздавит, уничтожит, не оставив и следа.
— Я в этом не сомневаюсь, — он резко преодолел расстояние между нами и обвив мою талию руками, резко притянул к себе, наклонился, чтобы в очередной раз сомкнуть наши губы в поцелуе, но маленький червячок, грызший меня изнутри, не дал мне насладиться моментом и близостью этого мужчины.
Уперевшись руками в грудь Тимура и высвободившись из плена его рук, я сделала шаг назад и отвернулась, обняв себя руками за плечи. Глупо было отрицать, что меня тянуло к этому мужчине, но также глупо было бросаться в омут с головой, теряя связь с реальностью.
Сколько продлиться его интерес и как много пройдет времени, прежде чем я окончательно утону в собственных эмоциях, в чувствах, которых не должно быть в принципе. Сомнения съедали меня изнутри, а глупое сердце все также рвалось наружу к нему. — И что это сейчас было? —недовольный голос Тимура вырвал меня из размышлений. И я вновь сжалась под его прожигающим спину взглядом. — Я жду, Рита, — тяжелые ладони опустились на мой живот, а теплые, сухие губы коснулись шеи, обдавая горячим дыханием и вызывая непонятно откуда взявшуюся дрожь во всем теле.
—Ничего, — повела плечом, в очередной раз попытавшись вырваться, но на сей раз мужчина крепко держал меня в своих железных объятиях. Его запах окутал пространство вокруг, я чувствовала тепло тела даже сквозь плотные слои одежды и кое-что еще чувствовала…
— Так не пойдет, — я не видела, но почему-то знала, что мужчина качает головой, а потом, глубоко вздохнув, он вдруг подхватил меня на руки и понес несопротивляющуюся меня в сторону беседки.
Усадил на свои колени, лицом к себе и подцепив пальцами мой подбородок, заставил смотреть ему в глаза. — Будем сидеть, пока не выскажешь все, что тебя беспокоит.
— Ничего, меня ничего не беспокоит, — мне совершенно не хотелось выглядеть сейчас малолетней, накрутившей себя идиоткой, а уж тем более высказывать собственные опасения.
— Рита, — недовольное шипение заставило меня поморщиться и опустить взгляд.
