Он же водил губами по скуле и шептал такие нежности, что сердце останавливалось от трепета, если бы не разрушительная боль внизу. Почему так больно, как же больно. Я одной ладошкой упиралась в грудь, а второй прижималась к спине, отсчитывая безумный стук сердца. Пыталась отвлечься.
Мужчина слабо качнулся назад, выскальзывая из меня, а потом вновь толкнулся вперед, несильно, но так ощутимо, что пальцы вонзились в спину, оставляя след. Казалось, что я пробила кожу насквозь.
—Прости, — прохрипела у самых губ.
—Хоть разорви спину в клочья, если только тебе так будет легче, — утыкаясь носом в мой, смотрел прямо в глаза.
Резкий толчок, и вот он полностью внутри. Как может быть так больно и так невыносимо приятно одновременно. Рот широко распахнулся, выпуская весь кислород из легких, внутренности сжались. Давление в промежности достигло пика, пульсация вокруг мощного члена — это все, о чем я думала.
—Ох, какая ты узкая, не сжимайся, девочка моя, не надо, — засипел, прикрывая глаза. Я наблюдала, как мужчина запрокинул голову назад, сжимая челюсть.
Каких трудов ему стоило сдерживаться — неизвестно, но пульсирующая жилка на шее говорила о безумном напряжении.
Я засипела и натянулась как струна.
Он вновь посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, опустился к самым губам и прошептал:
— Ты умничка, девочка, больно? — поцеловала его сама, вкладывая всю себя в пусть и не умелый, но такой отчаянный поцелуй.
Разрывающая в клочья боль подутихла, и я сама приподняла бедра, на что Тимур улыбнулся и мягко толкнулся сам.
Хлюпающий звук и тихие стоны вперемешку со звуками бьющихся тел — единственное, что было слышно мне. Я опустила холодные ладошки на ягодицы мужчины и сама сжала их, пригвождая к себе. Член так глубоко вонзился в меня, что я просто кричала во всю глотку:
—Тимур!
—Тшш, полегче, не то я кончу в самом начале. А мне еще надо довести тебя минимум до трех оргазмов, ага, — и снова безумный танец губ, языка, и мощные толчки, пробирающие до основания. Мягко и сильно, грубо и нежно, так незабываемо хорошо, так правильно и так приятно.
Пружинка внутри сжалась, очередной толчок, и я сильнее вонзаюсь ногтями в спину. Мужчина запрокинул мои руки назад, удерживая ладонью, а второй сжал грудь. Губы продолжали таран, я не успевала дышать, лишь скомкано глотать воздух и смотреть в такие родные глаза.
Сильнее, сильнее, зверь рвался наружу, Тимур все глубже вонзался в меня, когда я оглушительно кончила, крича его имя в полумрак комнаты.
