Ниязов был правой рукой Самойлова, и месяца со дня смерти Тихомирова не прошло, когда Самойлов объявил Азазеля вором и предателем, мол, тот информацию ментам сливал и бабки крысил, убрали его тогда, всех собак спустив. Не нужен был Самойлову такой свидетель, пусть тот и был предан ему, как дворняга своему хозяину. Сволочь. Тварь бескомпромиссная."
"До глубокой ночи мы думали, как выйти из сложившейся ситуации, бесконечные звонки, переговоры, подняли все старые связи, но все что я мог, - лишь отсрочить неизбежное.
Мне нужны были доказательства причастности Самойлова, другого выхода я не видел. Обвинение в убийстве — пол беды, сейчас они крепко возьмутся за мой теневой бизнес. Я чувствовал себя в относительной безопасности, пока каналы сбыта были только в моих руках, убить меня просто так не получится, а вот подставить, подорвав доверие моих заказчиков — это запросто.
— Ладно, Лех, хватит на сегодня, поехали по домам, будем решать проблемы по мере поступления, немного времени у нас еще есть, — похлопал друга по плечу и качнув головой, направился к выходу.
Попрощавшись с другом, сел в один из стоявших на парковке моих автомобилей и дал по газам. Летел к ней, наплевав на правила, благо дороги были пусты, а на дворе глубокая ночь. Мчался по пустой трассе, продолжая прокручивать в мыслях давние слухи. Никак не мог понять, что я упустил? Словно что-то важное ускользало из поля моего зрения.
Ехал на автомате, очнулся только, когда оказался у ворот, посигналил, сообщив о своем прибытии.
Въехал во двор и не успел выйти из машины, как на меня налетел смерч в лице моей девочки. Радостный взгляд и учащенное дыхание навсегда отпечатаются в моем мозгу и как я мог видеть в ней расчетливую стерву? И только, когда она отстранилась, я словно озверел, схватил ее за руку и потащил в дом.
— С ума сошла, в таком виде, перед толпой мужиков, — взорвался, втолкнув ее в дом, скрывая от похотливых глаз охраны.
Каждому был готов глаза выдавить и яйца на жопу натянуть. Она стояла передо мной в до ужаса милой пижамке с каким-то непонятным существом на груди, короткие шортики подчеркивали длину стройных ножек, а под тонкой майкой отчётливо выступали соски. — Ты чем думала вообще, — я забылся, потерял контроль, снова превратившись в того монстра из недалекого прошлого. И только испуганный взгляд голубых глаз привел в меня в чувства. Кретин.
