– Это ведь ты, правда? Я узнал твой запах. Твои волосы… Они пахнут как-то совсем иначе, я никогда не слышал такого запаха раньше, - продолжал шептать он.
– Да, это я, только, теперь меня зовут Фелисия, а тебя – Константин.
– Почему? – в его голосе был тот смешок, которым он умело пользовался, и он был не обидным, не ироничным, а теплым и добрым.
– Я потом тебе расскажу, обещаю, а сейчас тебе нужно отдыхать, - всматриваясь в темноте в его лицо, она надеялась, что отвар, заготовленный Тиной, которым они щедро поили мужчину в дороге, даст ему возможность перенести боли во сне.
Фелисия добавляла в него меда, потому что без еды организм вряд ли дотянул бы, и запустились совсем иные процессы.
– Хорошо, знаешь, я доверяю тебе, - снова этот смешок в голосе. Теперь она поняла на что он похож – так родители говорят со своими детьми, и этот смешок, не что иное, как умиление. – После того колодца, в который ты так отчаянно прыгнула, после того, как лорд Бредфорд рассказал о твоей смелости и о том, как ты, не боясь за себя помогала моим людям, пряча их от короля… - он закашлялся, а потом застонал.
– Больно грудь? Видимо, все же, сломано ребро, - прошептала она. – Прошу, не говори ничего, потерпи до замка. Я переживу пока и без перечислений моих геройств.
Он ее узнавал – это было сейчас самым важным – он не потерял память, у него все такой же светлый, как и раньше, разум. Хотя, наверное, было бы лучше, если бы он на время забыл кто он. Сейчас оставалось одно – ждать и надеяться, что здравый смысл будет вести его за собой, а не гордость и горящая в груди ненависть к королю.
Глава 51
Лето было в разгаре – конец июня благоухал травами, теплый ветер ласкал лицо, а после дождя и вовсе, воздух можно было пить, зачерпывая его ладонями. Первый запах дымка́ говорил о том, что дом рядом. Фелисия поймала себя на том, что она не просто радуется возвращению, а счастлива от возвращения домой. Это место стало домом не благодаря стенам, а благодаря людям.
Всматриваясь в перевязанное лицо Уильяма, она надеялась, что что-то поменяется теперь в ее жизни, что не придется больше быть самой, хотя, ей уже начинало нравиться.
Если раньше она постоянно шла на поводу у ситуаций и людей, то сейчас, когда ей дали еще один шанс, она ломала себя, вытравливала эту детскую неуверенность, зависимость от третьих лиц. Сейчас она стала совсем другой женщиной – самостоятельной и сильной.
