– Несмотря на то, что жила в какой-то дикой стране, ты хорошо понимаешь суть вопроса! – ответил Уильям, и Таня пожалела о своем языке и чуть прикусила его зубами. Она оглянулась на Уильяма. Его лицо было серьезным. Таня вдруг поняла, что ей нравится вызывать в нем эмоции, наблюдать за тем как меняется его мужественное лицо. А особенно ей нравилась его улыбка в момент, когда он понимал, что она не права. Он не смеялся над ней. Он умилялся! Это было как открытие для нее – мужчина может не обвинять, а просто промолчать и улыбнуться.
Для нее это было впервые.
– Это не сложно понять, Уильям, ответила она, открыто смотря в его глаза.
– Это не сложно понять мужчинам и очень умным женщинам, что интересуются происходящим. У большинства на это просто нет времени. Мне не важны мотивы епископа, важно то, что он, рискуя своей жизнью, побывав уже в плену у англичан, продолжает объединять вокруг себя наши отряды, – серьезно ответил Уильям.
– Я не хотела оскорбить епископа, просто хотела донести, что у него есть свои причины, чтобы помогать вам.
– У каждого есть свои мотивы, даже у тебя, только вот, я все еще не могу понять твои, да и вообще, ты единственная женщина, появившаяся словно ниоткуда, которую я не могу разгадать, – наконец, на его лицо вернулась эта улыбка, что так понравилась Тане. В нем было то, что и нужно было называть мужеством – умение не спорить с женщиной, потому что он мужчина.
Ночью Таня лежала в темноте и обдумывала все слова Уильяма, его поступки, его поведение. Ни разу он не повел себя неуверенно, никогда не кричал и не приказывал, но все прислушивались к нему.
Таню разбудил шепот Кости:
– Мы можем бежать сейчас, вставай.
– Что? Ты с ума сошел? Здесь столько солдат, столько оружия. Вокруг леса ходит охрана, – Таня сказала это громче чем следовало, и Костя закрыл ей рот.
– Там телеги, из деревень привезли провизию. Сейчас они тронутся обратно. Их загрузили сеном, чтобы англичане думали, что крестьяне везут его домой. Возле телег никого нет, бежим, – он был убедителен, а главное – смел.
Сейчас она видела того, прежнего Костю, который принимал решения и реализовывал их.
– Костя, куда мы побежим? Уильям обещал помочь с устройством, как только мы выберемся отсюда, мы придумаем что делать. Иногда нужно просто переждать время и получить шанс на счастливые обстоятельства, – Таня внутренне металась между словами Уильяма и Кости, того самого Кости, которым он был раньше – мужественного, родного, которого она вдруг снова обрела.
