Прямо в брюках и наспех застегнутой рубашке.
Смотрю на его мерно вздымающиеся во сне плечи, и события вчерашнего вечера медленно всплывают в памяти. Разговор по душам, откровения, поцелуи, бешеная страсть на кухонном столе… Господи, что мы вчера вытворяли!
Картинки прошлой ночи по утру кажутся совсем уж бесстыдными, и я смущенно жмурюсь. Прямо чувствую, как щеки покалывает от приливающего к ним жара. Я вся горю. И это от одних лишь воспоминаний!
Александр был так внимателен. Так нежен и ласков, что я просто не смогла отпустить его домой.
Хотя справедливости ради стоит заметить, что он не особо-то туда рвался. Мы принадлежали друг другу всю ночь, а под утро, изможденные и счастливые, задремали. Интересно, сколько нам удалось поспать?"
"Кидаю беглый взор на часы и холодею. Потому что суровая действительность не щадит. Мой рабочий день начался сорок минут назад! А я даже не предупредила никого о своем опоздании! Какая вопиющая безответственность!
Вскакиваю с кровати и быстро подхватываю на руки Даню, который с нескрываемым любопытством разглядывает спящего Вавилова.
– Дядя Саша, – комментирует мальчуган, пока я снимаю с него подгузник и усаживаю на горшок.
– Да-да, дядя Саша, – приговариваю я, взволнованно покусывая ноготь.
И тут до меня доходит: какой он теперь дядя Саша? Мы же все прояснили, а значит, теперь Даня должен называть Вавилова папой. Но как мне втолковать это двухлетнему несмышленышу? Как объяснить, что дядя, которого он видит второй раз в жизни, приходится ему отцом?
Решаю отложить размышления на столь трудную тему до лучших времен и, торопливо сполоснув Даню, несусь на кухню готовить завтрак.
Прием пищи в детском саду сын уже пропустил, поэтому придется накормить его дома.
Ставлю на плиту кастрюльку с молоком и тут же хватаюсь за телефон, который всю ночь пролежал на кухонном подоконнике. Вот черт! Четыре пропущенных! Два от Елены из отдела кадров, один от Аньки и один (о, ужас!) от Зарецкого.
Дрожащими пальцами нажимаю кнопку вызова и прикладываю телефон к уху.
– Антон, привет! – выпаливаю я, едва услышав его «ало» в трубке.
– Лин, ты где? – спрашивает строго.
– Прости, пожалуйста, я проспала. Мне так неловко! Я сейчас быстро Даньку в сад закину и примчусь…
– Сколько? – он обрывает поток моих нервных извинений.
– Что? – уточняю пискляво.
– Сколько времени тебе понадобится, чтобы появиться на работе?
– Максимум час.
– Ладно, понял. Жду.
Зарецкий сбрасывает вызов и я, вернув телефон на подоконник, недовольно морщусь.
