– Ангелина, привет, – голос Александра по обыкновению властный. – Как прошла операция?
Обалдеть! Так он все-таки знает? Но откуда?
– Привет. Операция все еще идет, – отвечаю и, не совладав с любопытством, добавляю. – А ты в курсе, что она назначена на сегодня, да?
– Конечно. Я все время на связи с Олегом Евгеньевичем, – огорошивает мужчина.
Вот оно как… Выходит, наш хирург вовсю общается с Вавиловым?
– Сколько уже прошло? Часов пять? – снова подает голос он.
– Четыре, – отзываюсь со вздохом и, снова подняв взгляд на часы, поправляюсь.
– Вот пятый пошел.
– Ясно. Ну как ты? Держишься?
Его неожиданное участие отзывается во мне эмоциональным всплеском: тут и радость, и щемящая тоска, и желание поделиться.
– Да, держусь, – прижимаю трубку поближе к лицу и опускаю голову. – Но, если честно, страшно. Да и волнуюсь сильно.
– Разумеется, волнуешься. Это естественно, – понимающе произносит Александр. – Просто не позволяй панике взять на тобой верх. Не ради себя – ради Даниила.
– Спасибо за поддержку, Саш.
Повисает небольшая пауза, а затем Вавилов говорит:
– Не за что, Ангелин. Мне даже жаль, что я сейчас не рядом, – в его интонациях сквозит искреннее сожаление.
– Ну что ты, – губы сами растягиваются в улыбке. – Ты и так сделал для нас очень много.
– Много, но недостаточно.
Я теряюсь. Просто не знаю, что ему ответить. Почему он так говорит? Неужели это очередной намек на то, что Вавилов знает об отцовстве?
Сформулировать мысль не успеваю, потому что внезапно передо мной возникает медицинская сестра с явным намерением что-то сказать.
– Саш, подожди минутку, пожалуйста, – бросаю в трубку и поднимаюсь навстречу девушке. – Ну? Как там дела? Есть новости?
Мой голос, несмотря на намерение сохранять спокойствие, дрожит.
– Да, операция закончена, – сообщает медсестра. – Все прошло успешно. Олег Евгеньевич подойдет к вам чуть позже.
Господи… Какое счастье! Аж от сердца отлегло!
– Спасибо, – киваю я и на всякий случай спрашиваю. – Но все точно в порядке, правда?
– Да, точно, – девушка улыбается.
– Не волнуйтесь, Ангелина Ивановна, с вашим сыном все будет отлично.
Я снова благодарно киваю, и на глазах почему-то проступают слезы. От радости, от облегчения. Забыв о том, что Вавилов все еще висит на том конце провода, медленно опускаюсь на стул и шумно выдыхаю.
– Ангелина, ты тут? – раздается из трубки, которую я по-прежнему держу в руке.
Вздрогнув, подношу ее к лицу и отвечаю:
– Да, Саш, извини. Медсестра приходила.
