Но это же нормально, если есть возможность дарить такое, то почему нет?
Так что у Захара все в порядке, и он уже давно не дерется и не буянит… Это просто так думают все вокруг, помнят его прежним и знают, кто его отец…
Я вот не знала, но я и не интересовалась никогда никем из окружения Олега. А зря, наверно.
Мишка уверен, что Захар врет. И что он мне не пара. Перебешусь и забуду…
Я с ним не спорю. Потому что, что бы он там не думал и не рассчитывал, уже поздно.
Я от Захара никуда.
Надо же, дура какая была, вспомнить смешно свои мысли о том, какой он злобный, как меня ненавидит… Слепая дура, очевидного не разглядевшая…
Ну ничего, зато теперь… Теперь фиг я его отпущу! И плевать, кто у него папа, дядя и все остальные родственники!
Главное, что он — не такой!
И если папа не одобрит… Ну что же, значит, буду с Захаром без папиного одобрения.
В конце концов, ну что он мне сделает? Дома запрет? Да смешно. У нас не домострой.
И, к тому же, в глубине души я уверена, что папа так не поступит. Если уж он терпел Олега, несмотря на давление со стороны братьев на тему, какой Олег мудак, то Захара тоже примет.
Покричит, поругается и примет… Это же папа. Он меня любит и поймет, что мне с Захаром хорошо.
Машины все нет и нет, я нервничаю, притоптываю ногой. Спускаюсь вниз по ступеням, к парковке.
— Алька, садись! — из рядом стоящей машины слышится знакомый голос. Заглядываю. Вилок. — Ты домой?
— Да…
— Давай, подброшу.
Я мгновение раздумываю, смотрю на мертво стоящую точку в приложении и решаюсь.
С Вилком я до этого разве что парой слов перекидывалась, но он знакомый и безобидный.
Заодно, может, узнаю подробности драки Захара и Олега…
Мы уже отъезжаем, когда оживает телефон.
Риска.
— Аль, ты домой? Забери меня, пожалуйста!
Голос у подружки нервный какой-то.
— А ты где?
— Здесь, я вижу тебя. Сейчас подойду.
Я смотрю на Вилка, слышавшего наш разговор, он , помедлив, кивает.
Через минуту в машину залетает Риска.
Взъерошенная, злющая, очень похожая на воробушка с радужными перьями.
Она падает рядом со мной на заднее сиденье, оглядывается, выдыхает.
— Поехали, а? Быстрее только.
Вилок выруливает со стоянки, я интересуюсь:
— Что такое?
— Да задрали!
— Кто?
— Все! И Игореха… И этот дурак…
— Сомик? — применяю я логическое мышление.
— Ага… Не хочу, Аль, задолбали! Они меня так на две половины порвут!
— Ого…
— Вот тебе и “ого”... — уныло кивает она, потом стреляет взглядом в водителя.
— А ты чего?.. — и многозначительно кивает на Вилка.
