Сделать вид, что ничего не знаю, ничего не видела. В конце концов, если специально не рыться, то сторис и не найти же…
Или, например, сохранить его и просто потом предъявить Олегу. Пусть выкручивается…
Это все легкие пути, по котороым так приятно бы пойти… Но визг становится громче, и я пресекаю в себе страх.
Нет уж!
Я — принцесса, мать вашу!
Я разве могу трусливо прятать голову в песок? И разве я заслуживаю такого отношения? Нет и нет!
Рывком распахиваю дверь…
И наблюдаю картину маслом: Сомик, Вилок и Олег сидят, утопая в мягких диванах, с кальянными трубками в руках.
У Сомика на коленях незнакомая девчонка, судя по наивной, незаюзанной мордашке, первокурсница.
Вилок уже убитый, и кальян его агонию явно продлевает. И Олег. С Мариной на коленях. И лапа его у нее под юбкой. Причем, явственно можно понять, что не просто под юбкой, и даже не просто в трусах. А прямо вот глубже.
У Маринки красное расслабленное лицо, накусанные губы, дурной взгляд.
У Олега довольные глаза и пошлая улыбка.
Они все замирают, глядя на меня.
И я замираю.
Потом с губ Олега сходит улыбка, он хмурится, отталкивает взвизгнувшую Маринку с колен, встает.
И я вижу, что у него стояк. Прямо такой, явный, даже просторными джинсами не скрыть.
От этого зрелища неожиданно становится тошно, я молча разворачиваюсь и иду обратно. К выходу.
На глазах слезы, в горле не просто ком, мне реально нечем дышать!
В большом зале оглушает музыка, бьет по нервам, по голове лупит, хочется закрыть уши и побежать.
Но я только гордо вскидываю голову и иду, словно крейсер, разрезая пьяную толпу.
Олег нагоняет прямо у столов с напитками, разворачивает к себе за локоть.
