Ну а главной юмористке вообще не повезло. Ее ничего не могло спасти. Ни папа, вполне себе серьезный бизнесмен, ни его связи в ректорате, ни взятки и подношения самой Рашидовне.
Воздействовать на упрямую женщину, в предках которой водились и татары, и чуваши, и даже, говорят, поволжские немцы отметились, было нереально. В универе по ее специальности всегда наблюдался дефицит преподов, а уж по старославу, который она вела у всех филологов, журналистов и историков, вообще не было никого. Так что Рашидовна развлеклась по-взрослому, конечно.
Девочку вышибли из универа без права восстановления, на ее отца, посмевшего подойти к преподу с коробкой и бабками, завели уголовное дело за взятку.
Ну а первые курсы получили незабываемый старт во взрослую жизнь и до конца оценили смысл фразы проходящих мимо кабинета старослава второкурсников, когда стояли перед первой парой и еще не знали, какой ад предстоит : “К Рашидовне? Вешайтесь, сучки!”
Потому Марина, конечно, высказывалась, но предварительно заценив плацдарм.
Мы все-таки на третьем курсе уже, как-то не хочется вылетать с волчьим билетом, потом фиг поступишь куда. Город у нас не то, чтоб маленький, нормальный город, миллионник, но престижных вузов не особенно много. Не наукоград все же, здесь как-то больше рабочие и шахтерские специальности в почете всегда были.
— Ну, как знаешь, — киваю я, так и не дождавшись звонка или сообщения от Олега и очень по этому поводу обидевшись.
Прекрасно знает же, когда у меня пара заканчивается, мог бы и побеспокоиться…
— Слушай, Альк, — Марина догоняет меня уже у выхода из аудитории, — а Олег не говорил тебе… Сом с Ксюхой не сошелся опять?
Я только плечами пожимаю.
Откуда мне знать? Мы с Олегом вообще не разговариваем на такие темы. Да мы, можно сказать, ни на какие темы в последнее время не разговарвиаем… И дело не в том, что другим сильно заняты.
Думать о непонятках в отношениях со своим парнем я не особенно хочу, а потому ускоряюсь.
Мне еще в буфет надо заскочить, хотя бы булку перехватить перед теннисом.
— Аль! — кричит мне вслед Маринка, — я тебе наберу потом, ладно? Может, передумаешь!
Неопределенно киваю, ускоряюсь.
По пути сталкиваюсь с незнакомым парнем, роняю сумку из рук.
— Ой, прости, — он наклоняется, поднимает, отдает мне, смотрит в глаза. Я тоже смотрю. Ничего такой. Высокий, волосы русые в беспорядке, улыбка такая… Залипательная. Не видела его раньше.
