Типа, другой парень, незнакомый, вот и торкает…
Нет, вообще нет!
В этот раз реакция была еще ярче, потому что я уже знала, что может быть дальше, что будет. И как это будет.
И тело послушно порадовалось грядущему кайфу.
Немой целовал меня, сжимал так крепко, что дышать не могла, а затем, оторвавшись от губ и помедлив одно мгновение, оглядывая меня безумными жадными глазами, резко развернул лицом к сцене, заставив облокотиться на бортик.
Еще пара небрежных, быстрых действий, чтоб установить мое несопротивляющееся тело в нужную ему позицию, и уже через мгновение я резко вскрикнула от вторжения.
Крик мой удачно совпал с взятой высокой нотой актрисы, и никто его, к счастью, не услышал.
А больше я кричать не могла, потому что жесткая лапа уже привычно закрыла рот, Немой навалился , заставил практически лечь грудью на бортик, бросив туда перед этим свою куртку, чтоб не холодно было, и начал вбиваться в меня в таком диком, бешеном просто темпе, что я сразу же в астрал вылетела и ничего вокруг не воспринимала.
Передо мной была освещенная прожекторами сцена, на ней люди прощались навсегда, горевали об утрате, им сопереживали зрители…
А я умирала от кайфа, от того, как сильно и мощно Захар двигается во мне, как прижимается, как шлепают друг о друга наши тела, как правильно его ладонь лежит на моих губах, как горячо и бессовестно он рассказывает хриплым сексуальным шепотом, что конкретно со мной сейчас делает и что еще намерен сделать.
От его слов, да и вообще от совокупности всех этих факторов, меня крыло гораздо сильнее, чем в первый раз.
И от наслаждения стало трясти быстрее, чем в первый раз.
Я ощущала, как все внутри сокращается, позади матерился, увеличивая темп, Захар, внутри бурлил бешеный сладкий водоворот, от которого хотелось одновременно кричать и растечься прямо тут лужей, на атомы разлететься, а перед нами завершала свое выступление местная молодежная труппа.
И это было божественно.
Неправильно, грязно, дико… Но невероятно.
Потом Захар вытер меня своей футболкой, молча поднял на руки и так же молча принес по широкой лестнице, которую я не видела, потому что заходили мы на крышу из подъезда, прямо в эту квартиру.
Сразу в душ, где взял еще раз, очень быстро, стоя."
"Потом мы, молча глядя друг на друга, перекусывали сэндвичами из монструозного черного холодильника, идеально вписывающегося в брутальную обстановку кухни, потом Захар трахнул меня на этой кухне, прямо на деревянном теплом столе.
