Не сможешь отказаться

— Ты отрезала свои прекрасные волосы, — сказал он так, словно она была виновата перед ним.

И ни слова о том, как он провинился, бросив ее.

— Мне больше нравится короткая стрижка, — выдавила она, ненавидя себя за то, что вспомнила, как он любил играть с ее кудряшками, наматывая их на пальцы, как он их ласкал, целовал, вдыхал их аромат.

— Что ты делаешь в Дубае? — спросил он, и в глазах его блеснул живой интерес.

— Знакомлюсь с красотами города. А ты почему здесь? — парировала она.

Он замялся:

— Дела.

— Совмещенные с отдыхом, — сухо заметила она, кивая в сторону блондинки.

 — Я не хочу отвлекать тебя от общения, Ари. Разве нам есть что обсудить?"

"— Я просто хочу сказать, что рад снова видеть тебя. Даже с короткими волосами, — ответил он, награждая ее одной из лучезарных улыбок, которая когда-то заставляла ее ноги подкашиваться.

Повисло напряженное молчание. Как смел он флиртовать с ней в присутствии другой женщины? Как вообще он смел флиртовать с ней после того, как нагло воспользовался ею и потом бросил?

Тина ненавидела его за то, что он так спокойно любезничал с ней.

Ари даже не представлял, какую боль причинил ей, и за это она готова была расцарапать ему лицо. Она бы с радостью влепила ему оплеуху, но сейчас самым разумным было сбежать отсюда как можно скорее.

— Я теперь совсем не похожа на ту женщину, которую ты знал раньше, — твердо произнесла она. — Прошу прощения, я должна идти. Меня ждет мама. Она сделала шаг в сторону, но внезапно Ари схватил ее за руку, пытаясь задержать.

Она подняла взгляд, чувствуя, как его прикосновение обдало привычным жаром кожу. Он стоял так близко, что она почувствовала запах его одеколона. Голова закружилась от приятных воспоминаний.

— Твоя мать. И ребенок… — медленно произнес Ари. — Ты замужем? Это твой сын?

Тина с трудом сдерживала бурлящую ярость. Как он мог спрашивать об этом так легко после всего того, что между ними было, так, словно это совсем не имело значения?

Она хотела бы ответить «да» и покончить с этим раз и навсегда.

Позволить ему считать, что она замужем и в ее жизни нет для него места. И он навсегда забудет о возможности интрижки и оставит ее в покое. Она навсегда освободится.

«Сделай это, сделай!» — кричал ее рассудок, но сердце разрывалось на части.

Какая-то часть ее хотела выплеснуть ему в лицо всю правду!

Этот мужчина был отцом Тео. Никто другой не мог быть им. И он должен узнать правду.

— Нет, я не замужем, — отрезала она. — А Тео — мой сын.

Он нахмурился.