Вот так всегда: только поверишь, что у человека есть мозги, – и он тут же спешит тебя огорчить. Ну кто ее за язык тянул?! Теперь Даниэль расстроится!
– Юля, два слова о ревности, – Даниэль, кажется, не был огорчен. Вместо этого он глядел как натуралист-любитель – с любопытством и слегка плотоядно. – Знаешь, я поражен твоей стойкостью в отношении Мечислава.
– То, что мне его не захотелось, – это стойкость?"
"– Да. Особенно после Первой Печати. Я ожидал, что у вас будет секс, но этого не было. И самообладание сохранила именно ты.
Более того, ты уже на трезвую и ясно соображающую голову выбрала меня. И я очень хотел бы получить объяснение твоему поступку. Если ты сама понимаешь, что именно сделала.
– Да что я такого сделала?! – просто взвыла я. – Ну да! Выбрала одного вместо другого?! Так, что ли?! Но сердцу не прикажешь!
– Первая Печать объединяет скорее тела, чем души, – пояснил Даниэль. – И если фамилиар и вам пир – разного пола, а часто даже и если одного – все заканчивается в постели.
Я вспомнила, насколько близка была от постели, – и покраснела.
Если бы я прошлой ночью не смогла удержаться, что было бы тогда? Хотя и так понятно – что. Несколько восхитительных ночей. Но всю жизнь они не заменят. А Даниэля я бы потеряла навсегда.
– У меня никогда ничего не было как у людей.
– Это не оправдание, кудряшка.
– Другого не будет! И вообще, с какого это перепугу я тут оправдываюсь?!
– А вот это верно, – вставила Надя. – Господа вампиры, оставьте мою подругу в покое! Она, в отличие от вас, живет на свете девятнадцать лет и часто сама не может себя понять.
Зато на ваш вопрос могу ответить я. Старая и мудрая сова.
Все внимание тут же обратилось на Надежду.
– Интересно будет послушать, – процедила я, испепеляя ее взглядом.
Надя даже ухом не повела в мою сторону.
– Ну так послушай. Из твоего рассказа я поняла, что твои… спутники уже видели твою Екатерину?
– Видели. И что?
– И должны были ее хорошо запомнить. Не правда ли, она красавица, господа?
Вопрос был задан вроде бы и в пространство, но смотрела Надя на Даниэля.
И вампир кивнул, рассыпая по плечам темно-каштановые пряди.
– Да, могу сказать как художник, что она очень хороша.
Надя довольно улыбнулась и стала похожа на большую кошку.
– Я видела фотографии. Она и в детстве была само очарование. – Подруга рассматривала пятно на потолке, классически держа паузу. – Наша Юля рядом с ней просто не смотрелась. А их семьи были дружны. И девочки бо́льшую часть времени проводили вместе.
