То есть вампира. Хотя – какая разница? Потом вампир попытался что-то сказать, а я отвернулась и покачала головой.
– Даниэль, давай отложим все наши личные дела до безопасного места?
– Как прикажешь, – голос вампира был нарочито безразличным.
– Я прикажу только то, что поможет нам спастись. Так что вперед.
– Слушаюсь… кудряшка.
– Не называй меня так!
– Почему нет?
Мы опять ударились в выяснения отношений, но теперь не теряли темпа. Так что пусть его!
– Мне не нравится это имя.
– Но ты же позволяешь это Мечиславу?
– Я стараюсь не спорить – и все.
– Но тебе это приятно.
– А какой женщине будет неприятен комплимент? Ты и сам отлично знаешь, что я не красавица. Мне далеко до той же Катьки. Но – кудряшка. Пушистик. Симпатичная. Почему я должна возражать против этого слова?
– А мне сейчас?
– Это другое. Ты меня всегда называл Юлей. Что изменилось теперь?
– Многое. Ты – фамилиар Мечислава. Вторая Печать – это гораздо серьезнее, чем первая.
– Насколько серьезнее?
– Я думал, ты догадаешься.
Человек, или вампир, или оборотень – все, кто некогда были людьми, едины в трех составляющих. Тело, разум, душа. Тело двигается, разум мыслит, душа чувствует. Первая Печать связывает тела, Вторая – разумы, Третья – души. Четвертая закрепляет все это навечно. Поэтому первые три печати может поставить и вампир, даже против твоего желания, но Четвертая должна быть сугубо добровольной. И ставить ее будешь ты сама.
Я слегка расслабилась. Если Четвертая Печать в моей власти, то Мечислав будет ждать ее до морковкиных заговен.
Меньше всего мне хотелось связывать свою жизнь с сексуальным хулиганом-психопатом.
– А раньше ты мне этого сказать не мог?
– Я полагал, что Мечислав все тебе объяснил. Разве нет?
– Разве да. Но на свой лад. Итак, что будем делать дальше?
– Не знаю.
– А кто должен знать? В нашей компании ты самый старший и самый опытный. И потом, ты мужчина или уже где? Вот и решай за меня!
– А ты согласишься с моим решением, рысенок?
Я решила махнуть рукой на «рысенка» и улыбнулась.
– Я буду спорить. Но вдвоем мы уже сила!
– Пока мы едины, мы непобедимы, так, Юля?
– Разумеется. Я могу сердиться на тебя, – тихо призналась я, – могу быть невыносимой, могу говорить гадости, но факт остается фактом. Ты для меня на первом месте, какую бы пакость ты ни сотворил. Такая вот я глупая.
Вампир поднес мою руку к губам.
– Ты совсем замерзла. Знаешь, Юля, я тебя безумно люблю. И еще… Катя, конечно, красива, но совсем в другом стиле.
