Я поплотнее завернулась в дубленку и вышла из машины. Ледяной ветер ударил в лицо – и я поежилась. Высшие Силы, как хорошо было бы сейчас дома, перед телевизором, с чашкой горячего кофе с мороженым. Нет, лучше без мороженого. Где этот чертов дом?!
Я два раза шлепалась в снег, промочила всю дубленку и едва не сломала ногу, пока прошла двадцать метров до домика. Даниэль так и не вышел помочь мне. Обиделся. Точно. Ну и пусть! У меня тоже есть повод обижаться! Кое-кто воспользовался моей доверчивостью, чтобы поставить на мне Печать.
И мне это решительно не нравится. С этой мыслью я и толкнула дверь домика, если можно так назвать коробку четыре на четыре метра. Но внутри было довольно уютно. Вампиру свет был не нужен, но он достал откуда-то фонарь и поставил его под стол. Теперь вся комната озарялась мягким рассеянным светом. Наш водитель лежал связанный в углу. Даниэль повернул мужчину лицом к стене, чтобы я не видела его глаз. И это было очень кстати. В домике почти ничего не было. Узкая кровать в углу, столик и два колченогих стула.
Вампир сидел на кровати и хмуро смотрел на меня. Я сделала вдох и выдох. Надо, Юля. Никто не сможет убедить его помогать мне. Только я сама. А этого сделать иначе нельзя. Если в команде наметился раскол, надо ее сцементировать. Иначе поражение неминуемо. Я подошла к вампиру и опустилась на колени рядом с кроватью.
– Даниэль…
Молчание."
"– Даниэль, ну пожалуйста, посмотри на меня!
Никакой реакции. Я положила руку ему на колено.
– Даниэль, я этого не заслуживаю.
Я понимаю, что ты обижен, но и ты должен меня понять!
Ну вот! Наконец-то!
Вампир повернулся ко мне так быстро, что волосы метнулись смазанной каштановой полосой.
– Ты уже поговорила с Андре, кудряшка?
Последнее слово он просто откусил клыками из воздуха. И выплюнул в меня со скрежетом зубовным.
– Поговорила.
– И теперь понадобился я? – в голосе звучала жестокая ирония.
– Ты же знаешь, ты мне всегда нужен, – я не кривила душой. Не стоит врать вампиру. Но и говорить правду не получится.
И я нашла выход. Я заставляла себя верить. Верить в то, что говорю. Я люблю Даниэля! И верю в его любовь! Надо просто расхлебать все проблемы – и мы будем счастливы! Обязательно будем!
– И зачем же?! Картинки малевать?
Этого я уже не вынесла. И плевать на все мудреные расчеты!
– Даниэль! Не смей так говорить! Твои картины гениальны!
Лицо вампира немного смягчилось. В огромных серых глазах уже не было боли. Но теперь была тоска. А это гораздо хуже.
