!!!
Я проигнорировала его высказывания о моей родне, моем происхождении и моих… сексуальных привычках. Я сегодня такая добрая!
– Вы – оборотень. Не стоит отрицать.
– Я и не буду, – чуть-чуть успокоился наш пленник. – Какой смысл лгать вампиру?!
– Никакого. Мое имя – Леоверенская Юлия Евгеньевна. Вы слышали обо мне?
– Да!
Теперь в голосе оборотня слышалась дикая ненависть. Я растерялась. Этому-то я чем успела насолить? Вроде бы даже увидеться не успели, а он уже так окрысился! Обычно я довожу людей до такого состояния дня за два, не меньше!
– Мы с вами не говорили раньше?
– Нет!
– Он не лжет, малыш.
Я удивленно смотрела на Даниэля.
– Но кто-то же дал нам его номер телефона?!
– Тебе. Не нам.
Я вздохнула. Нам, не нам, дам, не дам… Какая фиг разница! Есть у нас этот номер телефона – хорошо! Попали мы на оборотня – отлично! Будем использовать все возможности! Даже рядовой солдат противника может хоть что-то знать. Я, конечно, надеялась на добровольное сотрудничество, но тут мы хрен чего получим.
Придется применять другие методы убеждения. К счастью, у вампира нет никаких предрассудков на этот счет. За триста лет все, что угодно, из головы выветрится. И гуманистом быть перестанешь. А что до меня – сейчас речь идет о моей жизни. Если я фамилиар одного зеленоглазого вампира, значит, могу и не пережить его смерти. И я еще буду с кем-то церемониться при таком раскладе?! Ага, счаз-з-з-з! Шнурки поглажу и реверанс отвешу!
– Посмотри за ним, – распорядилась я.
– А если он начнет перекидываться?
Этого я не предвидела, но нам ли бояться таких мелочей?
– А это теоретически возможно в светлое время суток?
– Это практически возможно в любое время суток.
Я сходила на кухню и взяла самый большой нож из имеющегося там набора. Даже не нож, а тесак. Широкий, с деревянной ручкой. Вернулась в гостиную и протянула его вампиру.
– Дернется – режь без сожаления.
– Как прикажешь, – отозвался Даниэль. И посмотрел на оборотня серыми недобрыми глазами.
– Я полагаю, что не стоит перекидываться и пытаться вырваться, – улыбнулась я пленнику.
– И орать тоже не надо – рот заклею. Может, и вместе с носом.
Оборотень сверкал на меня глазами, но ничего не пытался предпринять. Жить ему еще не надоело.
Я поднялась и пошла по квартире. Во-первых, покажи мне твой дом, и я скажу, кто ты. А во-вторых, мне надо было подумать. Спокойно, в одиночестве. Оборотень жил один в трехкомнатной квартире, оборудовав в ней спальню, гостиную и тренажерный зал.
