Чем-то похоже на мой ожог от креста. Такая же обугленная поверхность. Рядом с ним лежали какие-то инструменты и крупная соль. Ее втирали в раны.
– Вампир может это залечить? – тихо спросила я у Даниэля.
– Не знаю. Им нужна кровь. Свежая кровь. Много. Каждому – человека по три-четыре, не меньше. И чем скорее, тем лучше.
Я покусала губы. И где я им тут найду восемь человек? Да еще поскорее?
– А мой коронный номер с силой не пройдет? Я могу попробовать поделиться?
– Юля, это не смешно. Если бы они не были так… Если бы они были хотя бы как я тогда! И то – мне потребовалось три человека, чтобы восстановиться, и вся твоя сила.
Ты потом пошевелиться не могла. А этим вечером тебе надо быть в форме.
Он был абсолютно прав. И все же, все же…
– Хорошо. Что мы пока можем для них сделать?"
"– А что ты хочешь сделать?
– А что я могу?! – огрызнулась я. – Сейчас пойдем на улицу, ловить людей. Лучше – алкоголиков или бомжей. У тебя с гипнозом хорошо получается, а я присмотрю, чтобы тебя никто не обидел.
– Скажи лучше, что оставаться здесь не хочешь.
– А ты бы хотел?
Вампир опустил глаза. Крыть было нечем. Я не садистка. И зрелище чужих мучений меня в экстаз не приводит. Наоборот. Вызывает сильнейшее отвращение. Я просто боялась здесь оставаться. В пыточной камере стоял очень своеобразный запах. Крови, боли, мучений, почему-то – экскрементов, запах крыс, запах недавней смерти – все это смешивалось, и меня начинало мутить. Мне надо было на свежий воздух. Срочно!
– Мне здесь тоже неприятно. Идем?
– Нет, – покачала я головой.
Потом высвободилась из его рук и подошла к вампирам. Как бы ни повернулось дело, они должны знать, что больше никто не придет мучить и убивать их. Пока я жива – никто не войдет сюда со злом. Я обошла стол так, чтобы вампиры меня видели.
– Не отвязывай их, – предупредил Даниэль. – Это опасно в таком состоянии. Им надо утолить первый голод, потом можно будет снять цепи.
– Как скажешь.
Вадим смотрел на меня так, словно сам себе не верил. Я провела рукой по его волосам – и он сжался на столе в комок.
– Все хорошо, – шепнула я. – Все хорошо. Это я, Юля. Я пришла и скоро приведу вам свежую кровь, чтобы вы смогли жить.
Из голубого глаза выкатилась слеза. Обычно вампиры плачут кровью, но эта слезинка была прозрачна как стекло.
– Юля…
Больше он ничего не говорил. Наверное, просто не мог. Я повернулась к Даниэлю.
– Как скоро они смогут встать на ноги?
– Не знаю. Три дня, пять дней, неделя…
– Ты оправился гораздо быстрее, – заметила я.
