«Дорогая, да у вас талант! Вы невероятно сильны! Вы знаете, что этот талант невероятно редок?! Вы должны использовать его на благо обществу и его лучших представителей (список представителей прилагается)! Мы поможем вам! Мы дадим вам возможность учиться (список учебных заведений и нужных дисциплин прилагается)! Вы будете развивать свой дар и совершенствовать! И употреблять для борьбы с мерзкими кровожадными монстрами (список монстров прилагается)! Нет, мы не настаиваем, чтобы вы трудились в рядах нашей организации! Но где еще смогут по достоинству оценить вашу уникальность, вашу гениальность, ваш дар (список достоинств прилагается)?!» Скажите женщине, что она – единственная в мире, не важно, к чему это относится – к магическим способностям или к засолке огурцов, и она будет обожать вас в любую погоду.
Эту же девицу закормили восхвалениями ее талантов. Она и правда настолько сильна? Я с интересом уставилась ей в лицо.
Ну что тут сказать? Оладья непропеченная. Невыразительные, словно стертые ластиком черты лица, не слишком чистая кожа, ничем не выдающийся нос, тонкие губы, скрытый челкой (под Клеопатру?) лоб, какие-то размазанные жидковатые и светловатые для ее лица брови и ресницы, сейчас густо уляпанные (другого слова не подберу) косметикой.
Единственное, что бросалось в глаза, – это, простите за каламбур, ее глаза. Они были большие, темно-серые, такие темные, что казались черными на бледном лице. Как две изюмины в оладье. В них хотелось смотреть и смотреть, без отрыва на сон, еду и прочие прелести жизни.
Даже мне хотелось. Но я ожидала чего-то подобного и подсознательно держала себя в напряжении. А что творится с неподготовленными людьми? Небось, плывут только так. В мягкой серой воде, текущей по прохладной серой долине теней… Я тряхнула головой. А ведь затягивает, стервочка! Ну погоди, сейчас я тебе объясню, кто есть Ху и где он живет.
– Неплохо для начала, – сказала я. – Она одна или вы кого-нибудь еще привели?
Константин Сергеевич удивленно воззрился сперва на меня, потом на девицу, потом опять на меня.
Девица выпучила глаза и смотрела на меня. Ей что – плохо стало от правды?
– Что с вами? Надеюсь, вас не стошнит?
Печати проделывали со мной что-то странное. На одно мгновение весь мир расплылся в облаке чистой силы, а потом я ощутила металлический привкус во рту. Ну да, я ведь прикусила себе нижнюю губу. И сейчас невольно содрала корочку с пореза. Но одновременно с этим стало происходить нечто странное. Я чувствовала, как никогда прежде.
