Как-то в изложении Вадима все было весело и несложно.
– Так ты меня через полчаса убедишь, что я – благородное создание, Робин Гуд современности!
– А что? – мгновенно завелся вампир. – С точки зрения диалектики…
Я наклонилась и поцеловала его в щеку. Чисто по-дружески, без намека на секс.
– Вадик, ты прелесть! И большое спасибо за то, что не дал Даниэлю поставить на меня еще одну Печать. Если Даниэль не знал, то я могу сообщить, что мы с Мечиславом чуть не погибли, когда он ставил на меня Вторую Печать. И твой протектор заявил, что больше не будет рисковать, а поставит Третью Печать только с моего полного согласия, как внешнего, так и внутреннего.
Сейчас Даниэль рисковал тремя жизнями. Нет, даже пятью! Я же не включила сюда тебя с Борисом! Я бы случайно убила его, умерла сама, потом из-за Печатей и истощения погиб бы Мечислав, а потом и вы двое. Скорее всего, при попытке побега. Теперь тебе понятно, чем ты рисковал?
Последнюю фразу я произнесла, обращаясь непосредственно к Даниэлю. В зеркале заднего вида отражались удивительно несчастные светло-серые глаза.
– Извини, Юля. Я не знал. Я хотел как лучше.
– Эту же фразу напишут на нашей могилке после ядерного взрыва, – проворчала я. – Вот подорвемся мы все нафиг на этой планете, вырастут вместо нас мутировавшие тараканы, займутся археологией, разберутся, чем мы тут занимались, поставят нам памятник и напишут: «Они хотели как лучше, а вышло как лучше не надо!». Ясно тебе?!
– Юля, я уже извинился!
– А компенсацию за моральный ущерб? – протянула я.
– Пересаживайся ко мне – и я компенсирую тебе все моральные траты, которые ты только пожелаешь, – предложил вампир.
Честно говорю – я хотела отказаться. Но поймала взгляд светло-серых глаз – и не смогла.
– Вадик, ты не хочешь выйти и убрать труп? – поинтересовалась я. – Ненадолго. На полчасика?
Одного взгляда, брошенного вампиром на нас с Даниэлем, вполне хватило Вадиму для оценки ситуации.
– Ты права, нехорошо оставлять здесь эту падаль!
Вадим вылез наружу и начал вытаскивать труп.
Даниэль с легкостью, говорящей о большом опыте, перетащил меня на заднее сиденье – и тут же нашел губами мои губы.
И я покорно и с радостью ответила на поцелуй.
Мы забыли обо всем. О Мечиславе, о Борисе, о Вадиме, об идущей рядом с нами смерти… Какое это имело значение, если мы рядом?! И наши тела соприкасаются, повторяя друг другу на древнем, как сам род человеческий, языке, такие же древние признания.
Пальцы Даниэля легко скользили по моему телу.
