– Хрен его знает! Нефиг было в меня молотками швыряться!
– Молотками?
– Да! Я на вашего экстрасекса посмотрела – и вижу: мне в голову молоток летит! Я попыталась представить, что он летит обратно, – вот и все!
– Вот и все! – фыркнул белобрысый. – …!..!!..!!! Да ты хоть понимаешь, ЧТО ты сделала?!
В этой игре блондину было не выиграть.
– А ты-то понимаешь, что я сделала, экстрасекс хренов?!
– Ты смогла отразить мое заклинание!
– А чем оно мне грозило?
– Если бы ты не смогла отразить его, ты стала бы беспрекословно повиноваться мне.
В мозгу словно бомба взорвалась. Бешено взревел зверь-из-зеркала, полосуя все окружающее когтями. Сейчас мной правила слепая ярость. ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ?!
– ЧТО?! Ах ты контрасекс недовинченный! Супрастин просроченный! Козел свинорылый!"
"Я рванулась было перейти к разборкам без базаров и отправить наглого экстрасекса в нокаут без предупреждения, так, чтобы зубы по углам всем ИПФом собирали, но меня сцапал Коля. И крепко держал, пока я выдиралась, плевалась и изворачивалась.
– Юля! Прекрати!
– Отпусти меня, …! Немедленно! Я из этого … … презервативов … настрогаю!
– Юлька! Да успокойся же ты, блин! Или тебе по морде дать? Сейчас будет!
Я вдохнула, выдохнула, повисла в сильных руках и злобно посмотрела на Костика.
– И после этого вы удивляетесь, что я не люблю религию? Да козлы вы все! Чтоб вам по дороге оба рога поотшибали, уроды! И точка!
– Простите, Юля, – кое-как проблеял ошарашенный подполковник. – Мы не ожидали, что…
– Не ожидали, что я без всякой веры смогу послать вашего сукина сына в нокаут?!
Коля наконец разжал руки – и я тут же этим воспользовалась – схватила чайник с заваркой и запустила им в мерзавца-блондина.
Не везет мне со светловолосыми, стоит только Андре вспомнить! ЙЕС! Ошпарить экстрасекса мне уже не удалось, потому что заварка остыла, но костюмчик испорчен безвозвратно!
– Прекрати немедленно! – рявкнул на меня Коля.
Я улыбнулась как обожравшийся удав.
– Еще одна такая попытка – и я вас на тракторе перееду. Я ясно выразилась?
– Да, Юля.
Вы выразились вполне ясно. Но это порождает другие проблемы, – заметил Константин Сергеевич. – Вы можете сейчас говорить спокойно? Или нам лучше прийти в другой день?
Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула и выдохнула. И так – семь раз. И улыбнулась.
– Я могу выслушать все, что вы мне скажете. Но если еще раз…
– Юля! – Ну, столько праведного возмущения в голосе! Он что – надеется, что кто-то ему поверит?
Я сочла за лучшее не развивать тему.
