Скорее даже клятва верности, но только в одну сторону. Если я заношу человека в список, это подразумевает очень многое. Твои враги – мои враги. Твоя боль – моя боль. Твоя месть – моя месть. Если тебе понадобится моя помощь, я приду сквозь шторм и вьюгу. Если для спасения твоей жизни потребуется моя – я отдам ее без колебаний. Дедушка и мама попали в этот список по любви, а брат – по крови. Но я ничуть не преувеличивала. Я действительно считала именно так. И сделала бы все, что потребуется для подтверждения моих слов.
Хотя вслух и не призналась бы. А вот теперь в этом списке оказались еще и три вампира. То есть два. Борис и Вадим. Даниэль был мертв. И даже при одной мысли о нем у меня сжималось где-то под ложечкой. Он так любил жизнь! Он не должен был умирать! Не должен! Не должен!!!
– Ты увидишь его завтра же. Он тоже будет рад тебя видеть. Он за тебя так волновался. Кстати, ты знаешь, что именно ты возвела Валентина на престол?
– Не понимаю.
– Кудряшка, когда ты освобождала моих вампиров, ты невольно убила оборотней.
А среди них был предводитель лис и его прима.
– Прима?"
"– Так у лис называются достаточно сильные самцы. Прима-вольп. Это лисы, которые так сильны, что могут драться за место вожака стаи. Они имеют право убивать и вести за собой. И каждая лиса, которая слабее, должна им повиноваться.
– Понятно.
– А потом, когда ты направила ИПээФовцев в засаду, они убили там еще двоих прим. И остался только Валентин. Он силен и он – прима-лис, но он слишком мягок, чтобы править стаей.
Поэтому его всегда держали на третьих ролях. Теперь ему пришлось выйти из тени.
– Слишком мягок?
– Сентиментальность, сочувствие и доброта не приветствуются в стае оборотней, кудряшка. Они вообще мало где приветствуются.
– И у вампиров тоже.
– Это так, кудряшка. Кстати, ты знаешь что ты каким-то образом разорвала его связь с Андре?
– А он мне за это благодарен? – едко уточнила я. – Он же дал вам клятву крови! Рабство у одного вампира, рабство у другого вампира… Что пнем по сове, что сову об пень.
Вряд ли птичка выживет!
– Клятва крови, кудряшка, многим отличается от слепого повиновения. Теперь Валентин может служить мне, но не как раб, а как свободный человек. Если тем же тиграм я могу приказать все, что угодно, то с лисами этот номер не пройдет. Они свободны от моей воли. Они мои союзники. И за это Валентин вам очень благодарен.
Я опустила ресницы. Благодарен, ха! Это надо с ним говорить! Чует мое сердце, опять извиняться придется.
