– А я думал – Изабелла. Как новую подругу Князя Города. Ее никто не видел, но о ней много говорят.
– Меня это не волнует, – отрезала я, чувствуя, как горят уши. Хорошо, что у нас не видеотелефон.
– Очень жаль, кудряшка.
– И не называйте меня так!
– Как пожелаете. Юля, вы точно ничего не хотите нам рассказать?
– Ничего, – не дрогнула я. – У вас все?
– Все.
– Тогда до свидания, полковник?
– Подождите, Юля.
– Что еще? – я устала от разговора, и мне очень хотелось бросить трубку. Да так, чтобы больше по этому телефону ни одна сволочь мне не позвонила!
– Запишите мои телефоны.
Мало ли что случится в жизни.
– Например, я решу преподнести вам подарок на Рождество?
– Или на Пасху. Не суть важно. Просто – запишите их.
Я послушно взяла блокнот и ручку.
– Диктуйте!
Три телефона, три имени. И по каждому меня немедленно свяжут с полковником. Пусть так. Хотя я и сомневалась, что мне когда-нибудь понадобится это знание. Хватит с меня вампиров, чтобы еще продавать душу их антагонистам!
Потом был еще один разговор с Вадимом.
С Мечиславом я порвала и даже слышать о нем не хотела, но Борис и Вадим, так или иначе, останутся моими друзьями. И мы часто видимся. Я поговорила с Вадимом после своей выписки из больницы. В больнице он старательно избегал этой темы, но после выписки, когда вампир приехал ко мне на дачу, я не выдержала."
"– Тебе не кажется, что нам нужно кое-что уточнить? – спросила я.
Вадим кивнул, но промолчал.
И мне пришлось первой начать разговор.
– Ты оглушил меня тогда. Почему?
Вампир не стал уточнять, когда именно. Он молча кивнул. И только через несколько минут заговорил.
– Юля, я вампир из вертикали Мечислава. Ты это знаешь.
– Ну да.
– То, что ты хотела сделать в тот момент, было самоубийством. Более того – ты бы убила и меня, и Бориса. Я не хотел этого. Я пытался остановить тебя. И у меня была только одна возможность.
– Ты ведь знал, что они убьют Даниэля?
– Я догадывался, – не стал кривить душой вампир.
– Прости, но своя шкура для меня всегда была дороже. Прожив пару столетий, как-то привыкаешь жить дальше.
Я кивнула, принимая его объяснения.
– Скажи, Даниэль действительно не страдал?
– Ему не было больно, – отозвался Вадим. – И еще. Когда я тебя оглушил, он попросил у Рамиреса разрешения поговорить со мной.
– Ему разрешили?!
– Да.
– И что он сказал?!
Вадим опустил ресницы.
