"
"– Ему не понравилась идея с Печатями?
– Решительно. Он предпочел бы сделать тебя своей. И женщиной, и фамилиаром.
– По той же причине, что и вы? – агрессивно поинтересовалась я.
Вампир словно и не заметил моей злости.
– Не надо недооценивать нашего дорогого Даниэля, кудряшка. Он неделями может рассуждать о высоком искусстве, но в тихом омуте, знаешь ли, черти водятся.
– Хотите сказать, что он мог бы использовать меня против вас?
– Не знаю.
Зеленые глаза смотрели прямо на меня. И были таким искренними, что я не могла верить.
– Возможен и другой расклад, так? Вы выставили Даниэля, чтобы он не мешал вам вешать мне лапшу на уши. Он говорил что-то о подлости…
– Я тоже могу говорить красивые слова, кудряшка. Но ты мне не поверишь, так ведь?
Вампир скользнул ко мне и опустился на колени рядом с креслом. Руки его легли на подлокотники, заключив меня в кольцо, а его голова находилась на одном уровне с моей. Слишком близко.
– Не поверю.
– Тогда поверь в другое. Если убьют меня, умрешь и ты, и твоя семья, и Даниэль.
Ты не боишься смерти, но боишься стать вампиром. Не хочешь этого для своих родных. И не желаешь потерять нашего художника. Так давай увеличим мои шансы на победу?
У меня хватило сил еще на один вопрос.
– А если я откажусь? Вы так и уйдете из этой комнаты?
– Нет.
Зеленые глаза были совсем рядом.
– Выбор между доброй волей и насилием? Так?
– Мне не хотелось бы предлагать его тебе, пушистик.
– Потому что вы знаете, что я выберу добрую волю.
– Так ты согласна?
Ага, лучше б меня тут за уши выдрали, чем с тобой разговаривать! Сволочь! Гадина в меду!
– Нет.
Но и сопротивляться тоже не могу. Ставьте Первую Печать, черт бы вас подрал когтями! Но только Первую!
– Я рад, что ты согласилась, кудряшка.
– Помните о своем обещании!
Зеленые глаза были спокойны и серьезны. Почему же мне кажется, что я где-то ошиблась?
– Я никогда не отказываюсь от своих слов, Юленька. Твоя Сила будет принадлежать мне по доброй воле. А твое тело, твоя душа и твоя жизнь – только если ты сама пожелаешь.
Когда пожелаешь…
Последние два слова он выдохнул мне прямо в ухо – и они заставили меня задрожать. Столько в них было обещания… Эх, его бы да в кино. Какой талант пропал, сказал Цезарь, удавив Клеопатру.
Я фыркнула.
– Да скорее я пущу кота в клетку с попугаями!
– Не стоит зарекаться, девочка моя.
Девочка мне не понравилась.
– Не называйте меня так!
– Но ты и правда еще ребенок. Наивный и неловкий.
Ну да, до семисот лет я пока не дотянула. И хорошо.
