Не ставшая жертвой

Я люблю эту милую девушку, а когда узнал, что ей угрожает очень и очень большая опасность, как, надеюсь, ты осилишь понять, что волей-неволей был просто обязан ей помогать.

— В такие случайности я абсолютно не верю, — сказал Борисов, внимательно выслушав объяснения прикованного к стулу невольника, как будто бы не услышав предназначавшихся ему оскорблений, и не причинивший во время тирады тому никакой боли, но, как только Иван замолчал, обратился к своим ожидавшим указаний «опричникам», — погрейте пока нашими специальными инструментами этого несговорчивого наглеца, а я пока займусь другим делом.

А, чтобы эффект был получше, грейте вот эти места.

Тут Виктор Павлович сдернул с тела пленного самодельную давно уже ставшую слабой повязку, видневшуюся из-под разорванной накануне окровавленной гимнастерки, обнажив, таким образом, раны, оставленные огромными медвежьими лапами. Убедившись, что его поняли правильно, главарь покинул пыточную каморку.

После его ухода, оставшиеся два бандита принялись докрасна раскаленным металлом интенсивно прижигать оголенные раны пленника. Тот молча терпел, не проронив больше ни звука. После третьего подхода, герой-спецназовец лишился сознания.

До вечера оставалось не так много времени, а Борисову необходимо было еще съездить убедиться, что засада, уготованная, как он уже точно был убежден, мнимой «шлюхе» готова и находится в состоянии, способном захватить, ну, или уничтожить смертельного опостылевшего врага.

Он уже не сомневался, что против него проводится какая-то очень секретная операция, поэтому и брошено на их устранение только три оперативных сотрудника, какого-нибудь там ФСБ, а не целое специально-подготовленное подразделение. Одного он убрал, невзначай, в самом начале, а так, наверное, его преступная группа давно была бы уже ликвидирована.

Виктор Павлович, таким образом, предполагал, что необходимо собирать оставшихся членов своей немногочисленной уже банды и, срочно, менять место их дислокации.

Но его мстительная натура не позволяла этого сделать, пока не будет наказан человек, позволивший себе лишить жизни его младшего брата, и перестрелявший половину его грозного «войска». Поэтому, он и продолжал эту игру, стоившую ему уже жизней стольких верных соратников.