Не ставшая жертвой

Как оказалось, сделал он это, как нельзя более вовремя, так как лишь-только он присел на траву, что и было ранее оговорено, сбоку Марии раздался оглушительный взрыв, возвестивший о подрыве первой канистры.

Именно его услыхал атаман, когда собирался выйти из дома, чтобы отправиться прямиком в камеру пыток для продолжения истязаний Коврова. В считанные секунды остальные дома также были объяты огнем, и прозвучало еще — один за другим — шесть мощных взрывов. Поляна перед лесными избами, в миг, осветилась ярким мерцающим светом.

Когда Виктор Павлович приблизился к окну, расположенному возле входной двери, он был поражен открывшемуся его взору видом.

Зрелище, действительно, было ужасным. В самом центре его поселения стояла настоящая «Амазонка». Вся обагренная кровью своих убитых врагов, она держала в боевой готовности снайперскую винтовку и, удерживая правый глаз у окуляра, левым осматривала территорию, готовая в любой момент его зажмурить и произвести прицельный смертельный выстрел. Точно так она и поступала, когда из охваченных пожаром домов выскакивали ничего не понимающие бандиты, а из своих будок собаки, которые, как только поляна осветилась, решили проявить небывалую доселе активность.

Они были застрелены самыми первыми.

Покончив с животными, оставалось расправиться только с людьми. Двое находилось в одной первой загоревшейся хате. Еще двое жили по бокам от центральной атаманской избы. Они выбегали, как были — в чем мать родила, и тут же ложились под меткими пулями отважного снайпера.

«Четыре», — подумала про себя Маша. «А, где атаман со своей драной „сучкой“? Неужели, его здесь нет?» — поселялась в ее голове неоднозначная мысль. «Если это так, то дело не закончится никогда, ведь пока он живой, он так и будет преследовать меня и Ивана, не давая нам жить спокойно. Надо во-что бы тони-стало найти его и обязательно уничтожить, а заодно и его приморенную „падлу“» — рассуждала девушка держа под прицелом последний оставшийся оплот бандитского разбойничьего гнезда, находясь в полной готовности в любой момент среагировать на любые движенья внутри.

Ни смотря на всеобщую панику, захватившую врасплох его спящих соратников, атаман, как известно, бодрствовал уже два часа и не поддался всеобщему настроению, так-как не охваченный сном и не внезапно разбуженный, мог адекватно оценивать обстановку. Наблюдая, как гибнут его подчиненные, он интенсивно «шевелил» своими мозгами, пытаясь найти выход из сложившей довольно опасной жизненной ситуации.