(Не)строго бизнес

Иногда, во время планерки, где она отчаянно отстаивала свою позицию, один за другим отметая мои поправки и замечания, я на глазах у всех утаскивал ее в свой кабинет, чтобы устроить разбор полетов в приватной обстановке – так должны были думать сотрудники, а что на самом деле вертелось в их головах, я плевать хотел.

Я запирал кабинет и набрасывался на Гордееву, как оголодавший дикарь. Бедный стол с трудом выдерживал всю мощь моего недовольства, заканчивающегося синхронным умопомрачительным оргазмом. После она отчитывала меня за несдержанность и непрофессионализм, приводя в порядок одежду и выходила из кабинета с дежурной, невозмутимой улыбкой и самоуверенным выражением лица, по которому невозможно было догадаться, что всего несколько минут назад, она лежала с задранной до талии юбкой на моем столе или стояла на коленях, доводя меня до грани своими губами, или прыгала сверху, пока я сидел в кресле, сжимая жадными ладонями ее грудь.

Секретарша Юля наверняка была в курсе происходящего, судя по ее загадочной улыбке, с которой она встречала нас в приёмной или провожала, когда мы отправлялись на обед или совместную деловую встречу.

Стены не настолько толстые и сложно не услышать, насколько бурно мы порой решаем с Гордеевой наболевшие рабочие вопросы.

– Адриан, ты здесь? Или ошибся кабинетом? – резкий тон Клайда выводит меня из эротического транса, в который я впадаю каждый раз, когда наблюдаю за раскрасневшейся Гордеевой, раздающей поручения и устраивающей экзекуцию своим подчинённым, чем она и занимается прямо сейчас в конференц-зале, соединяющемся с малым переговорным залом, в котором расположились мы с Гиббсом.

С сожалением мазнув взглядом по Эмилии в образе строгой офисной стервы, я переключаю все свое внимание на теряющего терпение Клайда.

– Ты что-то говорил, про младшего Демидова, – без энтузиазма припоминаю я.

– Да, – подтверждает Гиббс. – Я смогу продержать его в Санкт-Петербурге еще дней пять. И это максимум, Эйд.

– Меня не будет две недели. Не хочу, чтобы этот мажорчик ошивался здесь, – раздраженно отзываюсь я, снова переводя взгляд на Гордееву, восседающую в кожаном кресле за стеклянной стеной и выслушивающей краткие, устные отчеты коллег.

Строгая причёска, минимум макияжа, идеально-белая блузка и мега сексуальная узкая юбка с завышенной талией. Я знаю, какого цвета трусики на моей гордячке сегодня. Сам лично утром надевал их на самую классную в мире задницу.

Черт, мне будет ее не доставать в Америке.