(Не)строго бизнес

Хаотично глажу вздрагивающие плечи и спутавшиеся волосы, прижимаюсь губами к темноволосой макушке, чувствуя, как намокает футболка на груди от прорвавших платину горьких слез всхлипывающей гордячки. Мое сердце отбивает болезненную дробь, горло немеет от острого ощущения неотвратимого крушения. Я качаю ее, словно ребенка, нашептывая бессмысленные, запоздалые слова утешения, запрокинув ее лицо, целую сладко-соленые губы и мокрые ресницы.

– Я отвезу тебя в отель? Где ты остановилась? – хрипло спрашиваю я, дождавшись, когда она затихнет и успокоится.

Эмилия вздрагивает и пару секунд изучающе сканирует мое лицо. Уголок истерзанных губ дёргается в ироничной усмешке, ладони упираются в мою грудную клетку.

– Не утруждайся, Батлер. Возвращайся к своей заждавшейся гостье. Я доберусь сама, – ледяным тоном отвечает Эмилия, отталкивая меня и направляясь к лифтам. Я догоняю ее и останавливаю, поймав за руку.

– Я не отпущу тебя в таком состоянии.

– Да, все со мной в порядке, Батлер. Не сахарная. Не растаю, – раздражённо огрызается Эм.

– Я отвезу. И не спорь, – принимаю решение за нас обоих. У нее нет сил на новую стычку, и только поэтому гордячка сдается.

Мы спускаемся в подземный паркинг. Эмилия безучастно следует за мной к автомобилю. Монотонный стук ее каблуков эхом разносится по безлюдной парковке, совпадая с глухими ударами моего сердца. Я продолжаю крепко держать ее руку, хотя знаю, что никуда Эмилия не сбежит. Почему-то это очень важно сейчас – сохранять физический контакт взамен того, что мы… нет, я разрушил.

В порыве или с осознанным хладнокровием – это не имеет значения. Эмилия вряд ли сможет понять, что заставляет меня совершать дикие, на ее взгляд, поступки.

Мы с гордячкой изначально играли в разных лигах, и какое-то время мне казалось, что я веду счет, но вот она расплата за мою самоуверенность – маленькая золотая рыбка все-таки угодила в грязное болото и внезапно прозрела. Этого не должно было случиться. Она виновата только в том, что сломала годами выработанную систему, а я в ответ эгоистично и жестоко сломал ее.

Эмилия дергает ручку задней двери, но я с силой усаживаю ее на пассажирское сиденье. Она задерживает дыхание, пока я пристегиваю ее ремнем безопасности, отворачивается, когда сажусь за руль.

– Куда едем? – выехав на трассу, спрашиваю я. Она не отвечает, погрузившись в тяжелые размышления. – Эми, где ты остановилась? – повторяю громче, накрывая холодные пальцы Эмилии, которые она тут же выдергивает, сжимая в кулак.