(Не)строго бизнес

Только желание поскорее сесть в самолет и избавиться от Адриана.

Кто-то сказал, что «любовь – это хотеть касаться». Если это так, то вчера, объездив его сверху в безумном ритме, я выместила на Адриане остатки своих чувств и остыла к нему. Потому что теперь его прикосновения мне неприятны.

А я ведь действительно думала, что Адриана Батлера можно исцелить, исправить. В его холодной, жестокой и надменной части души, я видела одинокого и брошенного мальчика, который просто не умеет открывать свое сердце и любить по-настоящему.

История стара как мир. Я банально заблуждалась, как и миллионы девушек, мечтающие исправить своих мужчин, которые украли их сердца… Но нельзя никого изменить насильно. Можно либо принять человека и идти с ним по жизни, либо признаться себе, что полюбила в нём выдуманный образ, который сама себе же и придумала.

Я больше не хочу искать его изменам, циничному отношению к себе, оправдания, в нелегком детстве.

Слишком большие надежды я возложила на свою любовь, что словно солнце, подсветит более светлые и чувственные грани его души.

Я буду использовать твои методы, Эйд. У меня был хороший учитель. Что для тебя важнее всего? Выбор не велик. Твое детище, твой бизнес и, конечно же – ты сам. Поэтому и бить я буду по твоему самолюбию, делу всей жизни и репутации.

Все эти тяжелые, мрачные мысли удерживают мой мозг в ледяных и ядовитых щупальцах на протяжении всего полета из Нью-Йорка в Москву. К чувству безостановочной тошноты, добавляется нехилая мигрень, беспрерывно пульсирующая в висках.

Но главным акцентом этого мучительного путешествия домой, является острая резь в сердце, что гулко бьется в груди, отдаваясь клокотанием кома в горле.

За восемь часов я не притронулась к самолетной еде, меня едва ли не вывернуло наизнанку, когда я смотрела на то, с каким жадным чревоугодием мой сосед по ряду поедал картошку с жирной куриной ножкой. А потом, около часа пил горячий кофе, прихлебывая на весь салон, мешая заснуть.

Поэтому, когда судно приземляется над Москвой, и мой взгляд падает на стройную и выделяющуюся на фоне осенней и мрачной столицы Останкинскую башню, я выдыхаю с облегчением.

Перед вылетом в Нью-Йорк я вновь попросила Клайда встретить меня. Эрик до сих пор в больнице, на такси ездить я не люблю. Услуги каршеринга исключает усталость, всегда сопровождающая долгие перелеты. На мою просьбу Гиббс тут же ответил согласием. Да так быстро, что у меня невольно промелькнуло в мыслях, что лучший друг Батлера ко мне неравнодушен.