(Не)строго бизнес

Чтобы проверить свою предполагаемую версию, набираю с другого номера. Его Эм тоже знает и поэтому картина та же. Звоню Гиббсу и нарываюсь на длинные гудки. Трубку сукин сын не берет, но соединение идет, значит, связь в порядке.

Вариант тут может быть один. Гордячка воспользовалась моим советом, который я давал ей в отношении Алекса Демидова, и научилась пользоваться функцией черный список в телефоне, но внесла туда не своего экс-женишка, а меня. Метко, девочка, а главное за дело. С губ срывается нервный смех.

Если честно, я ожидал, что Эм выкинет нечто подобное. Это было понятно еще ночью, когда гордячка вышвырнула меня из постели после того, как жестко поимела, располосовав так, что некоторые царапины от ее ногтей до сих пор кровоточат. Злой секс всегда ярче, тут не поспоришь, но отходняк от него тяжелый.

Я много о чем успел подумать за пять часов, проведенных без сна, пока гордячка ворочалась одна в большой кровати. Я мог сделать по-своему, в любой момент встать из неудобного кресла, вытянуться рядом, сгрести в охапку, но что-то мешало, не давало совершить очередной промах.

Я чувствовал себя разбитым, растерянным, раздраженным сложившейся дерьмовой ситуацией, где был единственным отрицательным персонажем, который к тому же не спешил посыпать голову пеплом, каясь в своих грехах и умоляя о прощении. Я предоставил Эмилии хреновую кучу причин для ненависти, и мой номер в черном списке – это всего лишь легкий щелчок по носу. Но, если бы Эм проверила мой список контактов в телефоне, то здорово удивилась бы, увидев, что ее номер записан не, как детка № 10 и даже не детка № 1.

«Моя». Просто Моя. Всего три буквы, которые я наспех вбил в справочник еще до своего триумфального появления в «Эталон Групп». Я не задумывался тогда, почему именно это слово, но уже подсознательно выделил мою гордячку из числа красивых кукол, чьи лица стирались, как только истекал контракт.

Я не врал Эм, когда говорил, что она особенная для меня. Это так и есть, но мы вкладываем в это слово немного разные понятия.

До вчерашнего дня я позволял Эмилии увидеть лишь малую долю того, кем являюсь, но даже такой Адриан Батлер ее не устраивал. Бешеная страсть, противостояние, которое заводило нас обоих, крутой секс, навязанный контракт и установленные в одностороннем порядке жесткие рамки – это все, что удерживало Эмилию рядом со мной. Я не настолько беспечен, чтобы забыть с чего мы начали и как долго она сопротивлялась.