(Не)строго бизнес

Затуманенные глаза гордячки кажутся бездонными. Тонкий ободок радужки и широкие зрачки почти неразличимы. Я хочу в эту бездну. Она растеряна, обескуражена, сбита с толку и беспомощна против инстинктов, с которыми мне гораздо проще справляться, чем с потоком ее продиктованных разумом страхов и претензий. – Ты позволишь мне, малышка? – она молчит и, часто моргая, смотрит на меня. Черные глаза – это самое сексуальное, что я когда-либо видел. Потребность сделать ее своей становится нестерпимой, болезненно-острой.

Сметая ее сомнения еще одним развратным поцелуем, я несу Эмилию в спальню.

Не дав опомниться, укладываю на кровать и трясущимися от нетерпения руками стягиваю с нее джинсы вместе с трусиками, также быстро освобождаю от остальной одежды, сваливая все в гору на полу. Туда же летят мои спортивные штаны. Теперь все правильно. Никакой одежды. Никаких разговоров. Безупречное обнаженное тело на белых хрустящих простынях, черные волосы, разметавшиеся по подушке, приоткрытые губы и, сжигающий остатки сдержанности, пылающий взгляд, прикованный к моему лицу, плавно стекающий вниз и застывающий на моей ладони, двигающейся по налитому кровью члену.

– Батлер, твоя рука, – обеспокоенно выдыхает Эм, заметив разбитые костяшки.

– Похер на нее, малышка, – забираясь на кровать, хрипло отзываюсь я. – Хочу тебя, Эм. Раздвинь для меня ножки, девочка, – Эмилия послушно выполняет просьбу, и я накрываю ее тело своим, опираясь локтями в матрас.

Она всхлипывает, чувствуя скольжение разбухшей головки внутрь, и мы оба смотрим, как я медленно, по сантиметру, погружаюсь в нее, растягивая тугие стеночки. На прелюдию у меня не хватит выдержки. Но она мокрая, охрененно мокрая и нежная, словно бархат. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, заполняя ее до упора. Замираю на долю секунды, позволяя ей привыкнуть ко мне. Пот стекает по вискам от дикого напряжения. Покрытый ее соками член, полностью выскальзывает наружу и ныряет обратно. Еще и снова. Быстрее и глубже. Она жалобно стонет, впиваясь когтями в мою спину, оставляя новые метки, хрипло кричит, когда я перехожу на бешеный ритм. Спираль чистого кайфа раскручивается вдоль позвоночника, ударяя в пах. Я рычу, все сильнее вбивая ее в матрас. Кожа к коже, мы слипаемся, как две половинки пазла, соединяясь во что-то цельное. Правильное. У меня нет названия тому, что я чувствую. Это нечто новое, совсем другое.