– Ты поверишь мне на слово?
– У тебя нет причин лгать, – она поднимает на меня изможденный потухший взгляд, выворачивающий мои кишки наизнанку. Бледная, уставшая от потрясений, с ног до головы покрытая ссадинами и синяками. Невыносимо мучительно смотреть на следы от прикосновений ублюдка Баррета. – Или есть? – в темно-янтарных глазах мелькает подозрение.
– Нет, Эмилия, – отрицательно качаю головой.
– Расскажи мне про Такеров, – выдыхает она, вцепившись пальцами в кружку с кофе. – Что с ними случилось на самом деле?
– Хочешь знать убил ли я их? – скупо уточняю я.
Эмили коротко кивает. – Меня продержали в тюрьме три года по обвинению в организованном разбойном нападении на дом моих последних опекунов. Три года в тюрьме для малолетних преступников в ожидании суда. В итоге обвинение рассыпалось за неимением веских улик и меня оправдали, – сухо отрезаю я.
– Разве бывает, чтобы невиновного человека продержали в заключении так долго? – тщательно подбирая слова, спрашивает Эмилия.
– А кто сказал, что я не был виновен? – приподняв бровь, мрачно отвечаю я, заметив, как темнеет ее лицо.
– Косвенно моя вина имеется, Эм. Я знал парней, которые устроили налет на дом Такеров. Так уж сложилось, что среди бродяг, преступников и прочего сброда мне было комфортнее, чем в приёмных семьях. Я сбегал на улицу при первой же возможности. К тому моменту, как случилась трагедия, Такеры вернули меня в приют, а мои приятели решили, что им теперь ничто не мешает ограбить укомплектованный дом моих бывших опекунов.
Я не участвовал в налёте, и не я был тем человеком, кто связал Такеров и поджег дом. Парней взяли с поличным, когда те пытались бежать. Оказавшись в участке, они дружно указали на меня, заявив, что я сбежал первым. На самом деле в ту ночь я находился в другом месте, зависал на тусовке, где развлекались такие же отмороженные, обдолбанные подростки. Я был в отключке, Эм. Под дешевыми синтетическими наркотиками. Очухался уже в полиции. – излагаю краткую суть случившегося. – Никто из тех, кто тусовался вместе со мной, не подтвердил алиби.
И это неудивительно. У большинства этих парней даже документов не было. Следствие считало, что у меня были мотивы – месть и нажива, плюс многочисленные приводы в прошлом и как отягчающее обстоятельство – наркотическое опьянение на момент задержания. Из доказательств – только показания бывших дружков, которые они в итоге изменили, но моим делом никто не хотел заниматься. Государственный адвокат появился всего пару раз.
