(Не)строго бизнес

И если ты хочешь испортить мне настроение своими необоснованными претензиями, то скажи, и я выйду прямо сейчас из машины и не буду тебя унижать своим присутствием. – Эмилия несколько раз моргнула, кусая губы и неуверенно глядя на меня. Я напоминаю себе, что Гордеевой двадцать шесть лет. Двадцать шесть, черт побери, а ведет она себя, как пугливая, закомплексованная девчонка.

– Не надо никуда уходить, – едва слышно отвечает Эмилия. Я облегченно выдыхаю, погладив ее по щеке. Обняв за талию, властно сажаю себе на колени и утыкаюсь носом в изгиб ее шеи.

– Ты, правда, никогда не занималась оральным сексом до меня? – задаю я еще один не отпускающий вопрос. Слишком яркая, негативная реакция на обычный минет, про первый раз я вообще молчу.

– Никогда, – отвечает она без раздумий.

Правда… Охренеть. Двадцать шесть лет…

Черт. Гиббс прав, я действительно вытянул счастливый лотерейный билет. Я улыбаюсь, нежно поглаживая пальцами ее хрупкие плечи.

– Это очень хорошо, детка. Обещаю, что больше никакой шокотерапии.

– Ты все-таки придурок, Батлер, – обреченно вздыхает Эмилия. – И маньяк, – она зарывается пальцами в мои волосы, когда я поднимаю голову и ловлю ее губы своими. Скользнув ладонями вниз, сминаю упругую попку и прижимаю к стремительно твердеющему паху.

– А секс в машине у т…

– Заткнись, – смеется гордячка, затыкая ладонью мой рот, а я неотрывно смотрю на пляшущих чёртиков в смоляных глазах, в очередной раз понимая, как крепко влип.

С подземного паркинга мы сразу поднимаемся в мои апартаменты. В кабинке лифта мы одни и, пользуясь моментом, я прижимаю игриво настроенную гордячку к зеркальной стене. Мне кажется, время остановилось, и мы целуемся целую вечность, а на самом деле всего пару десятков этажей. Осмелев, Эм забирается ладонями под мою футболку и слегка задевает ногтями кожу на спине. Я подхватываю гордячку под ягодицы и вдавливаю в свои бедра, давая ей понять, что как только мы войдем в квартиру, одними поцелуями дело не ограничится.

– Адриан, – с придыханием шепчет мое имя, прижимаясь твёрдыми сосками к моей груди.

– Эмилия? – вторю я, вопросительно глядя в поплывшие глаза и поцеловав в кончик носа, с сожалением ставлю на пол. Обескураженный и даже обиженный взгляд Гордеевой вызывает невольную улыбку. – Мы приехали, детка, – поясняю я и, взяв за руку, разворачиваю к открывающимся створкам лифта.

– Закажем что-нибудь поесть? Чего бы ты хотела? – спрашиваю я.