(Не)строго бизнес

Это было так неправильно, дешево и порочно. Ещё вчера я была Богиней среди крупных топ-менеджеров, а сегодня – я шлюха, которая ублажает американского босса прямо в парке.

Ну и как после такого говорить себе, что все хорошо, что контракт скоро пройдет и все мои унижения – временны? Это все, черт возьми, останется со мной навсегда. Мне никогда не отмыться от этой грязи, от собственных постыдных действий. На вчерашнем свидании…было пару моментов, когда я поймала Адриана на проявлении любви, ласки и нежности, но в кинотеатре мужчина вновь расставил все точки над «и»: он – король, я – пешка.

Я – девочка по контракту, купленная игрушка. Он платит, а я обслуживаю…что сказала, то и получила.

Осторожно убираю ладонь Батлера со своего плеча и на цыпочках бегу в ванную комнату. Набираю до краев теплой воды и лежу в ней запредельно долго, разглядывая кучерявые облака, повисшие низко над мегаполисом. Когда я выхожу, обернутая в полотенце, Адриана уже в постели нет.

Как только вижу смятые простыни, вместо Батлера, я облегченно выдыхаю. Ведь это значит, что утренний секс отменяется. У меня итак все болит после вчерашнего. Мышцы дрожат и ломит, как после изнурительной тренировки, но глаза выдают и иногда предательски сияют, а потом вновь наполняются отчаянием и болью.

К сожалению, мое уединение не длится долго. Я подхожу к шкафу, открываю его, скидываю с себя полотенце и отбрасываю его в сторону, задумчиво оглядывая содержимое своего гардероба.

Тяжелые шаги, крышесносная мужская энергетика опадает невидимым инеем на моем затылке и, уже в следующую секунду, я чувствую теплые и крупные ладони Батлера, обхватывающие мои груди. Мерзавец намеренно обнимает меня так, чтобы зажать чувствительные соски между указательным и средним пальцем своих властных рук и вырывает из меня ещё один удивленный и иступленный стон. А потом вскрик возмущения, когда прижимает мою задницу к своему вздыбленному паху.

– Доброе утро, детка. У тебя чертовски красивая грудь, тебе не нужно её от меня прятать, – рокочущим голосом приветствует Батлер, когда я пытаюсь вырваться. Обхватывает меня крепче, прижимает к напряженному торсу и члену сильнее, наклоняя свое лицо к моей груди и соскам, которые не оставляет без внимания своего ловкого языка и губ. Я дурею мгновенно, проклиная свое тело за такую быструю отзывчивость на ласку своего морального палача.