В забвении улетаю ввысь и парю где-то высоко, не здесь, плавлюсь в его умелых руках, цепляясь лихорадочно за крепкую спину, безудержно желая прикоснутся своими губами к его, втягивать в себя рваное дыхание с ароматом коньяка, дышать его выдохом, обезуметь от вкуса соленой алой капли...
Хриплый голос вырывает меня из сладкой неги."
"— Посмотри мне в глаза!— Приказывает жёстко, не давая возможности ослушаться. Выныриваю наружу из поглотивших меня эмоций, с трудом открываю глаза, моргая. Почему он так смотрит на меня, словно обезумевший демон, который в состоянии испепелить мою душу.
Мне даже кажется, что в них, я вижу отражение своих — переполненных разнообразной гаммой чувств, бесстыдно желающих продолжения романтического безумия.
С довольной ухмылкой наклоняется к моим губам, ощутимо прикусывая и облизывая следом мою нижнюю губу, шепчет горячим выдохом.
— Мое желание — безудержно обладать тобой, Белоснежка! Я не трону тебя, пока ты не попросишь сама об этом! Ты тщетно отрицаешь то, что так красноречиво требует твое тело.
Аккуратно наклонившись к моему лицу, наши губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Не выдерживаю и зарываюсь руками в его густые волосы, захватывая их, сжимая не сильно в кулачках. Он тихо выдыхает глухой стон мне в рот, нежно касаясь кончиком языка моего, одновременно крепко прижимает правой рукой меня к себе и я ощущаю трепет его тела, стук его сердца своей грудью, его каменное, необузданное желание упиралось в меня.
Окунаясь в жар его тела, просто тонула безмолвно. Волна удовольствия накрывает с головой от его реакции. Валентин действительно меня хотел — сильно, ощутимо, и то, как сдерживал себя, приводило в замешательство. Его губы были слаще мёда, и этот вкус дурманил меня, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории…Я не заметила как язычок от молнии предательски скользнул вниз, открывая возможность пробраться к моей груди. Через тонкую кружевную ткань он прикусывал аккуратно мои болезненные соски один за другим, заставляя мое тело выгибаться и подрагивать под ним, на встречу крышесносным ласкам и глухо стонать, до боли кусая губы.
Мощный поток изумительных ощущений, впервые подаренных этим мужчиной, стало не выносимо терпеть. Низ живота затягивало в тугой узел. Моё лоно становилось болезненным, твердым комом, и требовало разрядки. Я ведь не малолетка-девственница, не понимающая что с этим делать, и как поступить.
