Просовываю руки ещё ниже и сжимаю его твердую задницу в самом интимном и чувствительном месте, при этом выдыхаю со стоном удовольствия — эта часть мужского тела всегда была моей слабостью.
— Детка, если ты не остановишь это безумие, я забуду о своём обещании и возьму тебя прямо тут. И видит бог, на нежности меня просто не хватит, ты этого хочешь?
Не было желания отвечать, мои губы пересохли и горло саднило без влаги, я просто убрала руки с его отличной задницы и переложила на ремень, принявшись неуверенно расстегивать пряжку, глядя пристально ему в глаза.
Он сбрасывает букет на пол, не разрывая визуального контакта, медленно тянет змейку моего платья вниз, открывая постепенно доступ к моему телу. Вот ты и проиграла, Валерия. Твоя крепость пала к его ногам и даже просить не надо и умолять, что бы тебя взяли как шлюху, грязно и жестко...на сколько это возможно в этом маленьком, закрытом пространстве...
Глава 33.
Лифты в нашем доме не то что-бы уж совсем никудышные, нет.
Они не огромные, как в новостройках, но к большому моему счастью — чистые и сухие, без грязных пятен и вонючего пола. Вполне сносно для этого экстремального и необычного развлечения. Ведь одно такое сношение заменяет десять обычных спокойных актов в семейном ложе. С Вадимом мне не довелось воплотить в жизнь его заветную мечту, зато его доводы и рассуждения на эту тему я прекрасно помню. И сейчас меня разобрал до костей самый что ни есть неуемный интерес.
Пальто скользит с плеч и падает на пол ненужной тряпкой.
Полы платья раздвинуты в разные стороны. Тяжело дышу, переодически вздымая свою небольшую грудь под пристальным взглядом. От этой недолгой паузы теряю терпение. Почему он медлит?
Валентин. Сейчас...
Предвкушение сосредоточилось в каждом миллиметре моего тела от того, что ещё миг и я ворвусь в неё со всей силой и с тягучим желанием обладать этой хрупкой и прекрасной девочкой. Охваченная возбуждением смотрела на меня в нетерпеливом ожидании моих действий, глубоко дыша, вздымая свои упругие полушария с торчащими розовыми бугорками, вырывавшимися на свободу сквозь тонкую прозрачную ткань лифчика.
Смотреть и любоваться ею одно огромное удовольствие. Растрепанная светловолосая богиня, вышедшая из пены, в нашем случае — из белых роз. Хотел её до безумия с первого взгляда, как увидел в гостинице, лежавшую на кровати, беспомощную и хрупкую, как куколка из сказки о царевнах и принцах.
