Онлайн-библиотека книг
Багровые шрамы на все лицо, черная повязка на глазу, эти рыжие, взлохмаченные волосы… Бесы, это же Эйрик! Тот самый, что ночами ей снился, и наяву постоянно мерещился.
Вот, домерещился до реальности!
В единственном глазу мужчины мелькнуло узнавание и он вонзил в Гретту нехороший взгляд. Из перекошенного рта вырвалось:
— Ты! Ты та девчонка из кабака!
— Выбирай выражения! — возмутился сир Фрёд с потемневшим от ярости лицом. — Ты разговариваешь с моей дочерью, знатной сирой благородных кровей и достойного воспитания.
— Молчать! — гаркнул в его сторону Эйрик так свирепо, что сир Фрёд опешил и… замолчал.
Разбойник снова повернулся к Гретте и смерил сердитым взглядом, от которого ее затошнило. Зарычал хрипло, гортанно, как зверь:
— Я тебя искал, дорогуша! Ты даже не представляешь, как долго и тщательно я тебя искал! Какова… Сначала завела меня своими прелестями — аж штаны чуть не лопнули! А потом вместо развлекухи долбанула по башке до отключки. Ты заплатишь, милочка. Тебя мне сама судьба послала в руки! Выкатывайся наружу.
Гретта в ужасе переводила взгляд с этого животного в человеческом обличье на отца. Что ей теперь делать?! Так глупо попасться в лапы бандита, о котором она так же глупо грезила днями и ночами! Идиотка! Где была ее голова?! Почему она в тот вечер не послушалась Ханну?!
— Отстань от моей дочери, жалкий ты пьяница! — зашипел Фрёд. — Ты обознался. Не путай мою благородную дочь со своими кабацкими шлюхами! Забирай, что ты там хотел, драгоценности, кошельки, и убирайся!
— Хоть у меня и один глаз, но видит он преотлично, — резко парировал мужчина.
— Гретта, скажи ему… — начал, было, Фрёд, но, прежде, чем он завершил начатую фразу, у разбойника закончилось терпение.
Он, верно, желая ускорить события, крепко вцепился в запястье потенциальной пленницы и рванул на себя.
Дальнейшее размазалось в голове Гретты в сплошную кашу.
Отец, кажется, метнулся к нападавшему с кинжалом и даже вроде бы в него попал, раз тот грязно, громко выругался. Однако в следующую секунду огромный тесак рассек пространство кареты. Чья-то теплая кровь обожгла ей руку.
