Не та девушка

Приемчик, конечно, странный и с душком, но по уверениям девушек, чрезвычайно действенный и популярный!

Сир Крёз, щедро навалив мне горку медвежатины, — наверно, исходя из собственных аппетитов — снова усаживается на свое место и задумчиво произносит:

— Я слышал, сир Фрёд, ты собираешься выдать замуж свою дочь.

— Ты верно слышал, — с энтузиазмом отзывается отчим. Его дыхание сбивается от волнения. Одновременно у отца и дочери лица расплываются в широкой улыбке. Наконец-то, разговор зашел на тему, ради которой и затевался обед! Сир Фрёд принимается взахлеб нахваливать доченьку, не скупясь на ложь:

— У Гретты отбоя нет от женихов уже год, с тех пор, как ей стукнуло восемнадцать.

— Поздравляю! Много женихов — это возможность выбрать достойную партию, — отвечает гость, ловко пряча за вежливой улыбкой насмешку. Похоже, блеф хозяина не остался для него незамеченным. — Но уважил ли ты древний обычай наших предков?

— О чем ты говоришь? Какой обычай ты имеешь в виду?

— Прежде, чем выдавать младшую дочь, хороший отец выдает замуж старшую.

"Я в растерянности. Куда он клонит? У отчима ведь только одна дочь! Сир Крёз, поглядев на наше единодушное удивление, добавляет:

— После женитьбы на сире Альмире ваши дочери формально стали общими. Твоей старшей дочерью теперь считается Ханна. Поэтому, в первую очередь, ты должен найти мужа для Ханны.

После этого заявления на секунду теряю дар речи.

Бес их всех подери!

Я надеялась тихонечко отсидеться в стороне, а теперь придется самой за всех отдуваться!

Так. Получается, чтобы Гретта обручилась, я должна ее обогнать. У меня уже должен быть жених. Жених, жених, жених…

Внезапно разрозненные кусочки картинки встают на свое место, и я заявляю гостю:

— В этом доме почитают древние традиции, сир.

— И кто же этот почти счастливчик? — интересуется гость, недовольно нахмурившись.

— Его зовут Хродгейр, — и добавляю, — он полукровка.

Глава 8

— Полукровка… Но почему? — удивляется сир Крёз. Он, как ни странно, упорно отказывается меня записывать в сумасшедшие. Пытается найти толику нормального в моей аномалии.

— Почему нет? Он сильный, умный, с твердыми принципами, — бормочу, пожимая плечами.