Не та девушка

На уроке нам говорили, что подобные зелья обычно действуют в течении нескольких часов, поэтому напоследок ей приказываю:

— Когда тебя придут будить, попроси, чтобы тебя оставили в покое. Ссылайся на то, что болит голова! Оставайся в кровати до тех пор, пока… тебе не захочется спорить.

Пробираюсь на кухню, к счастью, никем в дороге не замеченная. Бросаю в горящий очаг конверт с бессовестной клеветой, и без сил валюсь на сено рядом с полукровкой.

Я измотана до предела, но вдруг понимаю: что-то не так. Здесь в кухне я увидела нечто, чего быть не могло.

Что именно не совпадает с привычной реальностью никак не пойму.

Мощной воронкой меня утягивает в сон, хочется махнуть рукой на все аномалии мира вместе взятые и отключиться.

Но какая-то часть меня, самая ответственная и дотошная, все-таки удерживает меня в реальности.

Тру глаза и безудержно зеваю. Сосредоточиться тяжело, я и не пробую. Осматриваюсь и снова пытаюсь поймать это ощущение неправильности.

Ингвер еще спит, но уже потягивается и смешно клацает клыками, готовясь к пробуждению.

Перед сном она, как обычно навела порядок. Дощатые столы чисто вытерты. На пол накидана свежая солома. Кастрюли и сковородки, отмытые до блеска, висят на гвоздях.

Первые лучи света пробрались сквозь оконце на кухню и деликатно скользят по больному.

Его лицо по-прежнему покрыто слоем грязи. Сейчас оно напоминает прекрасное глиняное изваяние.

Ему не досталось от предков троллей ни выпирающей нижней челюсти, ни приплюснутых ноздрей, ни торчащих наружу клыков.

Природа наделила его четко очерченным подбородком, прямым носом и выразительной, даже чувственной, я бы сказала, линией рта. Ровный лоб — еще одно отличие от троллей, с их ярко выраженными надбровными дугами. С точки зрения людей, этот полукровка — красавец, каких поискать.

Ну и что с того… В каждой расе и даже в их смешении рождаются красавцы. Что тут необычного? Почему мне не заснуть, несмотря на жуткую усталость?

Вдруг с глаз словно спадает пелена, и я отчетливо вижу то, чего раньше не замечала.

Хродгейр лежит на спине, хотя лежать на таких страшных ранах ни в коем случае нельзя. Ему сейчас, должно быть, ужасно, до безумия больно! К тому же, если давить на такие глубокие, свежие порезы, те снова начнут кровоточить. А я почти весь запас лекарских заготовок у Ингвер истратила… Вот же гадство!

Озадаченно потираю подбородок.

Как он оказался на спине?

Собираюсь перекатить его на бок, чтобы проверить состояние ран.